Шрифт:
Радость расцветала внутри алым цветком. Еще несколько минут, и он увидит ее. Он ждал этого момента, с нетерпением ждал с самого утра. Как ждут рассвета долгой, тоскливой, одинокой ночью, как ждут весны, когда за окном лежит снег.
Он ехал в метро, улыбаясь своим мыслям. Недочитанная книга так и осталась лежать в сумке. Мечтать было куда интереснее, чем читать.
Он озабоченно взглянул на часы. Время еще есть, он не опаздывает, но поспешить придется. Запаса не оставалось, он успевал впритык. А ведь надо еще успеть купить цветы, и не абы какие, а те, что ей понравятся сильнее прочих, от которых ее лицо просветлеет от радости. Он хотел, чтобы она была счастлива в этот вечер.
Бесстрастный голос объявил следующую остановку. Он машинально отметил, что осталось всего две. Людей в вагоне было немного, и не было смысла проталкиваться к выходу раньше времени.
Он засунул руку в карман, проверяя, на месте ли деньги. Пятисотенная сама сунулась в руку, давая о себе знать. Это на цветы. Он купит…да, розы. Только розы нежно-кремового цвета. Они так хорошо подходят к ее платью.
Поезд остановился. Осталась одна остановка, минуты три, не более. Он опять посмотрел на часы. Да, придется поторопиться, опаздывать не хотелось. Он вообще не любил опаздывать, тем более, на встречу с ней.
Он пробрался к дверям и стал напряженно ждать. Поезд замедлил ход, механический голос объявил название остановки. Двери, чуть помедлив, раскрылись.
Он сорвался с места и бросился к эскалатору. Бегом, потому что надо еще купить цветы. Вверх по лестнице, пока дыхание не перехватило. Он остановился, тяжело дыша, рука лежала на поручне, в другой была зажата пятисотрублевая бумажка.
Нетерпение с новой силой охватило его, он двинулся вверх по эскалатору, уже не так быстро, как раньше. Наконец, длинная лестница осталась позади, он выскочил из метро, озираясь. Вот она,
Он бросил быстрый взгляд на часы. Ох, а времени-то уже нет. Надо было заложиться, эту маленькую очередь он не учел. Чтобы не терять времени, он стал выбирать цветы, представляя, как он вручит ей свой букет. Он подбежит к ней, держа букет за спиной, а в последний миг протянет руку с зажатыми в ней цветами. И увидит, как ее лицо озарит улыбка, а в глазах мелькнут зеленые искорки счастья.
Его очередь. Он протянул деньги, указал молодой продавщице облюбованные им цветы. Сделать букет, или просто розы? Обертка праздничная или нет?
Просто розы. Обертка — обычная, он ведь дарит ей цветы не по какому-то поводу. Просто хочется сделать ей маленький праздник.
Продавщица неторопливо завернула цветы в целлофан. Так же неторопливо принялась отсчитывать сдачу. Быстрее, мысленно подгонял он ее. Я уже почти опоздал! Ну что же ты, быстрее, быстрее!
Секунду он потратил, чтобы полюбоваться букетом. Мечтательно улыбнулся, представив — в который раз — ее счастливое лицо. И побежал, побежал, сломя голову, потому что времени уже не оставалось. Радостная улыбка так и не стерлась с его губ.
Трамвай вынырнул из-за поворота внезапно. В упоении, он не слышал стука колес, а поворот мешал увидеть. Скрежет тормозов заставил его резко обернуться…поздно! Мелькнула мысль: «Как нелепо…За что?!»
Кровь плеснула алым на рельсы. Громко закричала какая-то женщина.
На асфальт упали три нежно-кремовые розы.
А она, подождав минут пятнадцать на остановке, пожала плечами и пошла домой. Обиженная, но не так, чтобы сильно. Подумаешь, он не пришел. Можно пойти с подружкой в ночной клуб. Или позвонить другому, пусть не опаздывает в следующий раз.
…Тело увезли, кровь замыли. Лишь на асфальте одиноко лежали забытые розы. Сменив свой цвет на ярко-алый…