ТРИ КОЛЬЦА - ПОЛНОЕ (СИ)

Эти клиенты мне не понравились сразу - суетливые они какие-то. Отец про таких говаривал: "Словно ежиками из-под полы торгуют".

И запросы высоковаты. Попробовали, не отходя от кассы, быка за рога взять, мол, отведёшь в Город, причём в самый центр. И денег для такой работы посулили не то чтобы много - десять золотых. Но делать нечего - Янек дочку замуж выдает, а я помочь обещал, да и сам не работал давно, деньги почти закончились. Конечно, и без денег прожить можно, благо людей добрых, отзывчивых и хоть чем-то мне обязанных в округе много. Но в нахлебники

я пока не рвусь.

–  Ну, так как, следопыт, берёшься?
– пронзительно-звонкий голос одного из гостей оторвал меня от размышлений. "Да уж, крепкий мускулистый дядька ростом за "метр восемьдесят", а голос как у кастрата… И с квадратной волевой челюстью и кустистыми бровями совсем не сочетается".

–  Как пойдём, на "колёсах" или на лошадях?
– я постарался отыграть ещё пару минут на размышления.

–  На "колёсах". На кобылах пусть "колхозники" ездят!
– презрительно скривив рот, ответил "скрипучий".

"Ого, а это что такое?" - вообще-то после Тьмы труд крестьян у всех порядочных людей был весьма уважаем, как-никак - выжил народ именно благодаря им, а не запасам стратегическим. Да и сколько их - тех запасов было? На тридцать лет ни при каком раскладе бы не хватило.

–  Что у вас за колёса?
– поинтересовался я у него, хотя машины гостей разглядел ещё когда они только ехали к посёлку. Ничего особенного - обычные тачки для наглых и глупых понтомётов: два "Рэнджа" со срезанной крышей и какой-то японский "паркетник" переформатированный доморощенным авто-дизайнером в "спецназмобиль".

Люди же, понимающие что к чему, в наших краях на прожорливых и капризных "англичанах" не ездят. А если и ездят, то на "дефах", а никак не на "Рэнже". Надо будет глянуть, а то, может, у них и шильдик "Sport" где-нибудь приляпан?

"Паркетники" тоже не в ходу - нежные больно, да и внедорожные качества - одно название.

"Интересно, это потомки "рублёвых" или сами дошли до жизни такой?" - с этой мыслью я сплюнул "скрипучему" под ноги и повернулся к, как мне показалось, главному в компании нанимателей, немногословному коротышке лет пятидесяти. В пользу моей версии говорили возраст и цепкий пристальный взгляд серо-зелёных глаз.

–  А поприличней у вас "колёс" нету, что ля?
– если что, я и под деревенского закосить могу легко.

–  "Тигр" устроит? Или "молоток"?
– спокойно ответил тот, незаметным (но не для меня) жестом заткнув "скрипуна".

–  Ну, это - совсем другое дело, начальник!
– я улыбнулся своей фирменной, "следопытской улыбочкой" (улыбкой это можно назвать только с большой натяжкой - скорее оскал получается, но при общении с другими "вольными бродягами", встречающимися на наших просторах - приходится быть в образе).
– Куда пойдём?

–  Ты пока не сказал "да", Заноза… - главарь вытащил из кармана какую-то разноцветную коробочку. "Вот это да!" - приглядевшись, я мысленно присвистнул. Не каждый день меня нанимают люди, курящие настоящий довоенный "Парламент"!

–  А вы пока не сказали, куда надо идти…

–  Верно, - главарь закурил и, медленно выпустив дым после первой затяжки, продолжил.
– Есть одно местечко рядом с Третьим кольцом…

–  С Третьим нашим или Третьим ихним?
– я постарался, чтобы лицо моё осталось невозмутимым.

–  Так это одно и то же… - наниматель

продемонстрировал своё знание реалий.
– Так проведёшь нас? Мы тебя в долю берём, Заноза.

Я глубоко вздохнул и спросил:

–  А почему я? Вон, сколько у тебя молодцев… Один другого круче… Да и карты у вас есть - это к бабке не ходи, - и я пристально посмотрел в глаза мужику.
– Почему?

Тот в пару затяжек добил сигарету и, отбросив в сторону окурок, сделал приглашающий жест:

–  Давай пройдёмся… Поговорим…

"Интересно, от своих он что-то скрывает или просто у них так принято?" - думал я, идя слева от "гостя". Обычно я стараюсь занять место справа, но на этот раз мне попался левша. Как я понял? А он, прикуривая, зажигалку достал левой рукой из левого кармана куртки.

Когда мы отошли от остальных шагов на десять, мой собеседник резко остановился и, повернувшись ко мне, протянул руку:

–  Михаил. Поддубный, - именно так, раздельно и веско представился наниматель.

–  Илья Заславский, - я пожал протянутую руку, пытаясь припомнить, где же слышал эту фамилию. На память я никогда не жаловался, так что нужная информация всплыла ещё до того, как вожак "пришлых" продолжил.

"Миша Старый" как его ещё называли, был широко известен в узких кругах людей, называемых иногда "деловыми". Теми, кто по поиску старых запасов специализируется и по торговле между анклавами, причём далеко не всегда законным товаром. Многие и отловом людей для продажи занимаются, но в наших краях таких повывели.

Точно сказать, кем "Миша" был до Тьмы, сложно. Скорее всего - сыном какого-нибудь крупного чиновника или мелкого олигарха. Это еще старики наши, первые Следопыты, выяснили. Когда случился всеобщий амбец, юноша тусовался не в привычных для "золотой молодёжи" местах, вроде мифического Куршавеля или фешенебельных столичных клубов, а с компанией друзей и прихлебателей оказался на дальней охотничьей заимке.

К счастью для них для всех молодой человек с головой дружил, и компания не только выжила, но и занялась весьма прибыльным бизнесом. Подробностей я, естественно, не знаю, но понимающие люди рассказывали, что у "Дуба" (ещё одна кличка, гораздо более известная), регулярно появляется информация, где и что лежало до Тьмы. Затем он сам или его люди организовывали экспедиции, привозя иной раз по нескольку грузовиков бесценных в наше время товаров: лекарства, электронику, промышленное оборудование. И, хоть лекарства почти все были с истёкшим сроком годности, а электроника редко когда нормально работала - всё равно то, что никто на целой планете уже не производит, было сокровищем. Хорошо было нашим предкам - заболела голова, он в аптеку за углом, раз - и купил цитрамон какой-нибудь. Голова это так, для примера, конечно, а вот то, что упаковка антибиотиков стоила как три бутылки пива - это круто!

Однако была во всём этом одна для меня заковыка - мало кто из Следопытов долго жил после подобных путешествий в компании "Дуба". Обязательно с ними какая-нибудь беда приключалась. Из двух десятков известных мне Следопытов, что ходили с "Дубом", на настоящий момент в живых осталось только двое: Суслов, умирающий сейчас от лейкемии в больнице Вологды, и Стас Запорожец, три недели назад внезапно уехавший куда-то на Урал.

Меж тем Поддубный продолжил:

–  Даю полсотни. Золотом, конечно.