Тайна Синхарата

Монстр был на последнем издыхании: много часов подряд он мчался по марсианской пустыне с темнокожим седоком на спине. Бедняга уже совсем выдохся. В какой-то момент он споткнулся и зашатался, а когда наездник выругался и вонзил каблуки в его бока, покрытые толстой кожей, у того хватило сил лишь повернуть голову к человеку и злобно зашипеть. Потом он сделал еще несколько неуверенных шагов с подветренной стороны песчаной дюны, остановился и начал оседать.

Человек сошел с него. Глаза зверя горели зеленоватым огнем, так что казалось, будто в них отражается свет сиявших

в небе лун. Седок знал: погонять его бесполезно. Человек оглянулся и окинул взглядом оставшуюся позади даль.

На горизонте виднелись четыре темных силуэта, быстро передвигавшихся по безжизненной пустыне. Они преследовали темнокожего человека. Пройдет совсем немного времени — и они его настигнут.

Беглец замер на месте, соображая, что ему следует предпринять дальше. Далеко впереди виднелась невысокая горная гряда, а за ней был город Валкис и спасение… Но человек понимал, что теперь ему уже никогда туда не добраться. Справа от него в окружении подвижных струй марсианского песка выступала каменистая вершина невысокого холма. У его подножия были разбросаны свалившиеся с вершины камни.

«Эти парни пытались догнать меня на равнине, — подумал беглец, — Но здесь, на пороге девяти кругов ада, им придется немало потрудиться, чтобы осуществить задуманное!»

Беглец рванулся к каменистой вершине со стремительностью и легкостью, присущими скорее быстроногому зверю или первобытному человеку. Он был сыном Земли — высок ростом, худощав и одновременно крепко сложен. На человеке была лишь тонкая, местами изодранная рубашка из шелка-«паутинки», расстегнутая на груди. Однако он, казалось, не замечал пронизывающего ледяного ветра марсианской пустыни. Цвет кожи преследуемого, пожалуй, сравним был с его черными кудрями — наверняка следствие долгих лет, проведенных им под лучами какого-то невероятно жаркого солнца на одной из планет. Глаза человека, неправдоподобно светлые, отражали матовое сияние лун Марса.

С проворством ящерицы беглец исчез в расселинах среди скал. Выбрав удобное для наблюдения место и чувствуя за спиной надежную каменную защиту, он опустился на корточки. Затем вытащил из кобуры пистолет и застыл в ожидании того, чему здесь предстояло произойти. В этой его неподвижности было что-то жутковатое, нечто сродни неподвижности самой скалы, которая его укрывала.

Четыре темные тени приблизились к холму, превратившись в четыре фигуры верхом на монстрах. Они увидели лежащего на песке тяжело дышащего зверя и остановились. Беглеца было отыскать несложно: полузасыпанные ветром следы вели к месту, где он укрывался.

Предводитель сделал знак остальным — подчиненные спешились. Быстрыми точными движениями, как хорошо вымуштрованные солдаты, они сняли с животных поклажу и принялись что-то монтировать.

Беглец внимательно следил за их действиями. Постепенно становилось ясно, что они собирают грозное оружие — так называемый электронный разрядник. Беглец понял, что из укрытия в скалах ему живым не выйти. Укрытие это стало для него западней. На таком расстоянии трудно было поразить преследователей из пистолета. Так что отделаться от погони не представлялось возможным. Что же до оружия врага, то оно воздействовало на жертву с помощью мощного излучения. А потому его непременно достанут — мертвым или живым, без сознания.

Беглец убрал оружие в кобуру. Он знал этих людей и знал, что им от него требовалось.

Полицейские должны были вручить ему «подарок» — приговор о двадцати годах заключения в тюремных казематах на Луне.

Двадцать лет заточения в мрачных катакомбах, среди вечного безмолвия и беспросветного мрака…

Беглец понял, что ему не уйти. Многое было неизбежно в этом мире — голод, боль, одиночество и напрасные мечты. В свое время ему довелось смириться с большинством из названных бед. Но сдаваться он не собирался. Он смотрел на пустыню и на ночное небо над головой — и глаза его сверкали упрямым блеском. В них читалось отчаяние удивительно красивого человеческого существа, которое вот-вот постигнет смысл жизни.

Шеф полицейских поднял правую руку и неспешно подъехал к скалистой вершине. Он начал говорить, и голос его, доносимый ветром, был отчетливо слышен.

— Эрик Джон Старк!

Беглец в темном убежище напрягся.

Командир отряда полицейских помолчал и заговорил снова, теперь уже на другом языке. Это не был один из диалектов, известных на Земле, Марсе или Венере. Речь командира производила странное впечатление: слова звучали отрывисто и резковато. Такой язык мог возникнуть только среди огнедышащих долин Меркурия.

— Н’Чака, о человек без племени, к тебе обращаюсь я!

Ответом ему была гнетущая тишина. Полицейский и монстр, на котором он восседал, стояли не шелохнувшись в свете сиявших с небес лун и ждали.

Эрик Джон Старк неторопливо вышел из глубокой тени скал.

— Кто назвал меня Н’Чакой?

Командир вздохнул с явным облегчением. На этот раз он ответил беглецу по-английски:

— Ты прекрасно знаешь меня, Эрик. Давай кончим дело миром.

Старк пожал плечами:

— Почему бы и нет?

Он пошел навстречу полицейскому, который уже спешился, оставив своего монстра там, где тот стоял.

Офицер полиции был худощавым, жилистым человеком. Что-то неординарное ощущалось в его облике. Не оставалось сомнения в том, что он побывал на многих мирах фронтира. Среди них были планеты, похожие на Землю, словно родные сестры, которые многим прежде казались малопривлекательными — в те времена, когда их изучали с расстояния в миллионы миль. А между тем они были населены такими же людьми, происходившими из общего корня, потомки которых впоследствии завоевали всю Солнечную систему. Но в этих мирах по-прежнему царствовала жестокость, что не могло не отразиться на характере Старка, а также на внешности этого человека с волевым лицом, потемневшей от солнечных лучей кожей и пытливым взглядом умных глаз.

— Давненько это было, Эрик, — заметил офицер.

Старк кивнул.

— Шестнадцать лет назад, — тихо проговорил он.

Оба они не сводили друг с друга глаз. Затем Старк сказал:

— А я думал, что ты все еще на Меркурии, Эштон.

— Всех наших профессионалов отозвали на Марс, — пояснил полицейский, — Куришь?

Он протянул старому знакомому пачку сигарет. Старк достал из нее сигарету. Оба прикурили от зажигалки Эштона.

Сильный ветер гнал мимо красную марсианскую пыль, которая оседала у людей на ногах. Трое из полицейского патруля безропотно ждали подле смонтированного ими орудия смерти — электронного разрядника. Эштон в данном случае ничем не рисковал. Их оружие — электрический луч — могло парализовать жертву, не причиняя ей никакого вреда.