Там, где мы служили...

Спор шёл о боевых искусствах.

Снаружи лил и лил холодный дождь, и делать было совершенно нечего. Только что пообедали; однако ложиться спать было просто противно, последние три дня характеризовались страшным бездельем и все выспались под завязку и даже в запас.

Иоганн и Жозеф отстаивали чистый сават, Эрих и Андрей — СБС, Дик — ланкаширский бокс. Девушки, похмыкивая при особо «упёртых» репликах, играли в шахматы. Густав, у которого появилась идиотская привычка лежать, глядя на всех пустыми глазами, этим и занимался. Джек решал тактическую задачу в растрёпанном номере «Штурмовика» — просто чтобы чем-то занять голову. Ник, сидя на кровати, с интересом вслушивался в спор, но не вмешивался — он вообще был тихим, застенчивым парнишкой, легко краснел и нажил себе за короткий срок стойкого недоброжелателя — Эриха, который при любом удобном и неудобном случае сравнивал канадца с Ласло. Конечно, в пользу последнего.

Спор между тем перешёл в стадию воинствующих, но бездоказательных аргументов по типу: «— Не свисти! — Да сам не свисти!»

— Может, схватимся?! — предложил вышедший из себя (ого!) Иоганн. Андрей, Эрих и Дик дружно захохотали.

— Да тебя нужно тараном бить, — ухмыльнулся Андрей. — И то особенно большим. С бронзовой оковкой.

— Да ла-адно, — протянул швейцарец. — Признайся лучше сразу, что вся эта ваша синтетическая муть никуда не годится, и всё.

— Нет, ты правда предложил, — обиженно сказал Эрих. — Тут же явно изначальное неравенство… У тебя потенциал выше, чем у нас троих вместе взятых, ясно же, что ты просто силой задавишь. Но это ничего не доказывает!

Иоганн сделал в ответ оскорбительный жест с полупохабным смыслом. Андрей засопел рассерженно. Дик усмехнулся и уставился в пол. Эрих оскалился.

— А давай со мной, — предложил…

…Ник?!

Да, Ник. Канадец уже стоял на ногах и обращался явно к Эриху.

— С тобой? — Эрих сморщил нос, показывая, как ему весело, но холодные светлые глаза оценивающе пробежали по фигуре Ника.

Ник был крепко сбит, отлично сложен… но на два года младше и на десяток килограммов легче атлета-германца. Так что его предложение казалось глуповатым приглашением к избиению. Даже если у него хорошие навыки в рукопашке — Эрих с его военным опытом просто-напросто измолотит Ника, и это понимали все.

— По-моему, не стоит. — осторожно сказал Андрей.

— Нет, мне серьёзно хочется, — настаивал Ник.

— Я тоже не против, — процедил Эрих, вставая со стула, на котором сидел верхом. — Но учти — у меня разряд. И это не подарок к дате.

— Ничего, — канадец

улыбнулся и абсолютно мальчишеским жестом почесал нос.

Джек отложил журнал.

Девчонки прекратили игру.

Эрих бросил взгляд на Иоганна. Швейцарец пожал плечами:

— Не вздумай его убить.

Это было сказано — Эриху. Но откликнулся — Ник:

— Не беспокойтесь, товарищ сержант, я его пощажу, — сказал он совершенно серьёзно.

— Готовься лечь в госпиталь, — Эрих снял куртку и бросил её на кровать. Ник, пожав плечами, снял свою и аккуратно повесил на угол стола. Потом принял ланкаширскую стойку.

Брови Эриха слегка шевельнулись, и он тоже встал в стойку. Ник затанцевал — легко ныряя корпусом вправо-влево… Эрих стремительно сдвинулся ему навстречу и неуловимо-быстрым движением выкинул ногу, целя в коленный сустав — низкое заднее шассе, удар, чреватый травмой даже при несильном нанесении…

…Что произошло — Джек не понял. Похоже, никто не понял. Просто Эрих лежал на полу, разбросав руки, а Ник шлёпнул кулаком о кулак и шагнул в сторону. Застенчиво улыбнулся:

— Всё.

— Не понял, — среди общей тишины выразил общие же ощущения Андрей. Сорвался со своего места, подскочил к Эриху и помог ему сесть. Немец норовил завалиться в сторону и упорно рассматривал свой пах, причём глаза у него съезжались к переносице. — Это как?

— Ногой, — охотно пояснил Ник. — Фронт-хай-кик в лоб. Я его не очень сильно ударил.

— Так, — Иоганн встал, расстёгивая куртку. — А со мной можешь?

Ник чуть нахмурился. Кивнул:

— Я попробую, товарищ сержант.

Джек в который раз поразился. Иоганн весил — в девятнадцать лет! — не меньше двухсот фунтов, походил на отлитую из бронзы статую, но при этом двигался легко и неслышно, будто кот. Словно пробуя пол блиндажа носками сапог, он прошёл по дуге, обогнул стол. Ник, вновь принявший стойку, теперь держал кулаки выше и посматривал настороженно — швейцарец его явно впечатлил.

Иоганн чуть вытянул расслабленные руки с расставленными пальцами — в стойке, похожей на фехтовальную. Джек почти ничего не знал о саватт-франкомбе. В конфедеративные Роты брали тех, кто уже занимался «на гражданке» хотя бы одним боевым единоборством — как правило, ланкаширским боксом или СБС — и рукопашному бою без оружия практически не учили, хотя всячески поощряли самостоятельные занятия и спарринги. Джеку приходилось схватываться со многими рукопашниками, но он всё равно с интересом наблюдал за сержантом и тихим новичком.

Иоганн ударил — ребром ладони в голову и, предугадав уклон, пнул Ника пяткой в пах. Но тот высоко подпрыгнул и, приземляясь, ударил Иоганна, балансировавшего на одной ноге, по колену ребром стопы — прямым в грудь — прямым в плечо.

Швейцарец непроизвольно охнул, потерял равновесие, тяжело встав, чтобы не упасть, на левую ногу — и подавшись вперёд. Ник скользнул вправо — теперь Джек увидел, как мелькнула его правая нога и опустилась, грубо говоря, на загривок сержанта. Иоганн не упал, но уронил руки — и Ник нанёс ему сдвоенный хук: правой под вздох, левой — в скулу.