Шрифт:
Он ехал на своем такси, освещаемый огнями проспекта. Он очень устал и решил для себя, что возьмет еще пару-тройку клиентов и вернется домой. Таксист посмотрел на свою машину с любовью и нежно промурлыкал ей: «Кормилица ты моя». На пути ему попался пьяница, выползший откуда-то, и бомж, ковырявшийся в мусорном бачке. Он сравнил свою жизнь с их и обрадовался, что у него все хорошо.
Взглянув на часы, он вздохнул: «Ну, хоть один клиент нарисовался
Он так и ехал погруженный в свои размышления, пока увидел, как на прилегающую дорогу выбежал мужчина и замахал ему рукой. Таксист обрадовался. Он тут же притормозил перед ним. Мужчина сел в машину и начал с жаром говорить:
— Пожалуйста, поедемте быстрее. В этот проулок.
Таксист догадался, что у непоседливого пассажира, что-то стряслось, но, то, что пассажир говорил без умолку, действовало таксисту на нервы.
— Боже мой, произошло нечто ужасное. Мужчину четыре раза пырнули ножом. Он умрет от потери крови, если останется там. Никто не оказывает помощь. Все собрались и смотрят. Во что мы превратились? Мы стали бесчувственными, равнодушными! Только и можем что смотреть!
Таксист недовольно подумал: «Ну, вот зальет мне всю машину кровью».
А пассажир не унимался:
— А еще знаете, я до сих пор не могу поверить, что две машины подряд отказались везти раненного человека. Вы можете себе представить? Человек вот-вот скончается от кровотечения, а две машины подряд, прибавив газу, умчались прочь. У меня волосы дыбом встают, когда я думаю об этом. Вот мы и приехали. Раненый там, в самой толпе.
Таксист, смягчившись, предложил:
— Вы несите его сюда, а я пока разверну машину, чтобы нам не терять время.
— Хорошо, — согласился пассажир. Он вышел из машины и бегом направился к толпе, выкрикивая: — Разойдитесь, разойдитесь. Такси прибыло.
Но вместо этого мужчина увидел, как такси, даже не подъехав к раненому, шумно сдало назад и, прибавив скорость, уехало, предусмотрительно выключив габариты,
Таксист последний раз бросил взгляд в зеркало заднего вида, и, не смотря на собравшуюся галдящую и перебранившуюся между собой толпу, прибавил скорость. «Мне тут нечего делать! У меня, что больше дел нет, развозить раненых. Вон машину мне запачкает. Что других такси нет, что ли? Они все равно сейчас какую-нибудь другую машину остановят».
Успокоив свою совесть, он вытащил из кармана пачку импортных сигарет и закурил. Потом в свойственной ему манере отпустил шуточку: «Что же ты делал в тех краях, дружочек? Попросил бы, тебя убийцы прямо возле больницы пырнули». И уставился на сигарету, тлевшую в его руке. «Старик, будь у нас развитая страна, у нас бы эта дрянь была бы запрещена повсеместно. А у нас никто не запрещает. А они ведь правы в этом. Своим-то людям открыли глаза! А вот если бы мы стали мудрее, то поняли, куда нас это приведет. Старик, когда сигареты такие дорогие, никто не будет продавать грунтовые помидоры за тысячу лир». Потом он снова с удовольствием затянулся: «Кури, кури, старик, сделай и ты вклад в благосостояние Америки».
Увидев клиента, который сделал ему знак рукой, он отбросил эти мысли. «О, если одежда клиента соответствует его уровню, то он и чаевые может неплохие оставить».
Таксист в эту ночь, отработав еще немного, взял путь домой. Со спокойной душой он подъехал к дому, и с удивлением заметил, что его ждут на пороге. Он вышел из машины, и подошел к плачущим жене и детям, которые ждали его у дверей.
— Что происходит? — спросил он. Жена плача, обняла его за шею:
— Твой брат умер.
У таксиста затрясся подбородок:
— Мой брат? Как?
— Его ранили ножом, и он умер от потери крови, — ответила жена. Таксиста от страха затрясло:
— Где? Когда?
Услышав ответ жены, он весь поник. Перед его глазами пронеслась картина: свет фар, скользящий по улицам, оживленная толпа, в толпе он видит окровавленное и странно знакомое ему лицо, которое смотрит на него в упор. Таксист так и рухнул на пол без чувств.