Таганский перекресток

– На сегодняшней пресс-конференции представители ГУВД Москвы вынуждены были признать, что расследование смерти Артура Чиряева зашло в тупик. У милиции нет подозреваемых в совершении этого преступления и нет стройной версии, позволяющей объяснить события, взбудоражившие столицу несколько недель назад. Напомним, что известный предприниматель и два его телохранителя были найдены мертвыми во дворе одного из домов по Люсиновской улице. Там же было обнаружено тело девушки, чья личность до сих пор не установлена. Следователи крайне неохотно рассказывают

о деталях происшествия, однако наши источники в милиции утверждают, что при Артуре Чиряеве было обнаружено странное копье, которое позволило предположить, что предприниматель был членом неизвестной секты…

Борис Пивоваров протянул руку и крутанул ручку громкости. Теперь приемник едва шелестел, заглушаемый внятным голосом кондиционера. И история с уголовным душком стала далекой-далекой… Борис не любил криминальные новости. Не нравились ему ни героико-патетические сюжеты, рассказывающие о славных победах доблестной милиции, ни хроника происшествии, заканчивающаяся словами «ведется следствие».

Большая часть хроники – истории без продолжения.

«Включить музыку?»

«Нет, не надо. – Пивоваров потер пальцами виски. – Не надо музыки. Не надо шума».

Хотелось тишины. Пусть урчат лишь двигатель машины и кондиционер, они не так настойчиво вгрызаются в мозг, как слова диктора или попсовые песни.

В наши дни работающий двигатель не воспринимается в качестве источника шума. Мы научились его не слышать.

Мы многое научились не слышать.

– Это не радио!

– Нет.

– Ой, а вы не можете переключить на «Семь холмов»? Сейчас должны сообщить прогноз погоды.

Она сошла с тротуара и подняла руку в тот самый момент, когда Борис вырулил на Садовое с Академика Сахарова. И он, не задумываясь, надавил на тормоз.

Не задумываясь.

Хотя никогда в жизни не брал попутчиков и уж тем более не подрабатывал частным извозом.

– Далеко?

– На Марксистскую.

Почти по дороге.

– Садись, – кивнул Пивоваров.

Девушка была одета в синюю куртку и голубые джинсы. Стройная. Наверное, худенькая, из-за объемной куртки непонятно, но судя по лицу – худенькая. Светлые волосы собрана в пучок на затылке. Светло-серые глаза прячутся за стеклами очков. Светлая улыбка – очаровательна.

Девушка красива. Но остановился Пивоваров не поэтому.

Он вдруг понял, что устал кататься по Москве в одиночестве.

«Пойти работать в такси?»

– …северный, пять-семь метров в секунду.

– Спасибо, – поблагодарила девушка.

– Не за что. – Борис нажал на кнопку, заставляя магнитолу вернуться к записи, помолчал и зачем-то сообщил: – «King Crimson».

– Что?

– Группа, которую мы слушаем, – пояснил Пивоваров. – «King Crimson».

– А-а…

Девушка помедлила, размышляя, стоит ли поддерживать разговор, после чего кивнула:

– Хорошая музыка для пробок.

– Пожалуй, – улыбнулся Пивоваров.

Очередной светофор. Их взгляды встретились.

– Борис.

– Даша.

«И что дальше?»

«И

что дальше?»

В соседней машине – Даша ее не замечает, потому что смотрит на Бориса, – сидит крупная женщина с огромной копной черных как смоль волос. Она скучающе поворачивает голову влево, и Пивоваров видит ее большие зеленые глаза. Ленивые, томные и хитрые, словно у кошки. Женщина прищуривается. А рядом с ней, на переднем сиденье, сидит маленькая, лет шести, девочка – рыжая и зеленоглазая.

Кошка с котенком.

Кошка, готовая выпустить когти.

Когти…

Что-то острое царапнуло спину. Пивоваров вздрогнул. Брюнетка расхохоталась. Даша удивленно посмотрела на Бориса.

– Вы кого-то увидели?

Зеленый, как глаза незнакомки, сигнал светофора. «Кошачий» джип резко стартовал и умчался далеко вперед.

– Нет, нет… – Пивоваров натужно улыбнулся. – Хотел спросить: едете на работу?

– Ага.

– Не рано? – всем своим видом Борис давал понять, что шутит.

Разумеется, шутит, ведь вторая половина дня.

– Я преподаю в музыкальном училище, – ответила Даша. – Сегодня у меня занятия во вторую смену.

– Вы учительница музыки?

– Вокала.

– Всегда завидовал тем, у кого есть слух.

– Напрасно, – ровно ответила Даша.

– Наверное, вы правы. Глядя на современную эстраду, понимаешь, что слух скорее мешающий фактор.

Девушка улыбнулась.

«И что дальше?»

«И что дальше?»

Судя по тому, что в голове не вертелось ни одной подходящей мысли, с которой можно было бы продолжить разговор, Даша Борису действительно понравилась.

Иногда эмоции делают нас слабее.

И в школе, и в институте Пивоваров не был обделен женским вниманием. Достаточно высокий, плечистый, лицом мужественный – не слащавый красавчик, но и не уродец, опять же – с мозгами. Уже на втором курсе Борис устроился на работу программистом и через пару месяцев стал неплохо зарабатывать, так что денег на ресторан для красивой девушки хватало. И Пивоваров не терялся: легко знакомился, охотно увлекался, мог и рассмешить, мог и умный разговор поддержать, коли попадалась интеллектуалка. Победы свои он не афишировал, но счет им давно потерял. Вот только когда девчонка Борису действительно нравилась, до замирания сердца, до прерывистого дыхания, происходило нечто странное: доведенные до автоматизма навыки дружно отказывали, и Пивоваров превращался в растерянного мямлю, неспособного связать двух слов.

Такая загадка природы.

Вот и получалось, что внешне все у Бориса было хорошо: приятели завидовали его успехам, девчонки постоянно вились вокруг, но те, кто был по-настоящему дорог, уходили. Нина Рубина вышла замуж за Герку, а с Пивоваровым даже в кино ни разу не сходила – не приглянулся. И Катю Зурину, в которую Борис был страстно влюблен на четвертом курсе, он упустил – дальше первого свидания дело не пошло.

«Черт, что она обо мне подумает?»

«Какой он забавный!»

– А почему вы не поете?