Сырая солома

Это началось спустя несколько месяцев после смерти его жены.

Он переехал в пансион. И вел в нем жизнь отшельника — продажа ее облигаций обеспечила его средствами. Книжка на день, обеды в одиночестве, посещение музеев — на это хватало. Он слушал радио, дремал и много думал. Жизнь была не так уж плоха.

Однажды вечером он отложил книгу и разделся. Выключил свет и открыл окно. Он сел на кровать и минуту смотрел в пол. Глаза немного болели. Потом он лег, подложив под голову руки. Из окна тянуло прохладой, поэтому он накрылся

одеялом с головой и сомкнул глаза.

Было очень тихо. Он слышал звук собственного ровного дыхания. Его начало обволакивать тепло. Тепло нежило тело и успокаивало. Он глубоко дышал и улыбался.

На мгновение он открыл глаза.

Легкий ветерок коснулся щеки, и он почувствовал какой-то запах, похожий на запах сырой соломы. Да, так и есть.

Протянув руку, он мог коснуться стены и ощутить дуновение из окна. Однако под одеялом, где до сих пор был только теплый воздух, дул другой ветерок. И слышался мокрый, холодящий запах сырой соломы.

Он откинул одеяло и какое-то время лежал так, сипло дыша.

Потом засмеялся собственной фантазии. Сон, ночной кошмар. Слишком много читает. Съел что-то не то.

Он снова натянул на себя одеяло и смежил веки. Он не стал накрываться с головой и благополучно заснул.

На следующее утро он забыл о том, что случилось. Позавтракав, он отправился в музей, где и провел целое утро. Он зашел во все залы и осмотрел каждый экспонат.

Когда он уже собирался уходить, ему внезапно захотелось вернуться и посмотреть на картину, которую он удостоил только беглым взглядом.

Он встал перед ней.

Это был деревенский пейзаж. Большой амбар посреди долины.

Он тяжело задышал, рука сама потянулась, чтобы ослабить узел галстука. «Как странно, — подумал он через мгновение, — что из-за такой ерунды я вдруг разнервничался».

Он отвернулся. В дверях снова посмотрел на картину.

Этот амбар нагонял на него страх. Именно амбар, понял он, амбар с картины.

После обеда он вернулся в комнату.

Как только он открыл дверь, ему вспомнился тот сон. Он подошел к кровати. Сдернул одеяло и простыни, встряхнул.

Запаха сырой соломы не было. Он почувствовал себя полным дураком.

Устраиваясь на ночь, он запер окно. Погасил свет, лег и накрылся с головой.

Сначала было то же самое. Тишина и обволакивающее тепло.

Потом снова потянуло ветерком, и он отчетливо ощутил, как ветерок ерошит волосы. Он чуял запах сырой соломы. Он вглядывался в темноту и дышал ртом, чтобы не чувствовать этого запаха.

Где-то в темноте он заметил квадрат серого света.

Это же окно, подумал он вдруг.

Он присмотрелся еще, и сердце екнуло, когда в окне мелькнула вспышка. Похоже на молнию. Он прислушался. Ощутил запах сырой соломы.

Услышал, как начался дождь.

В испуге он сдернул одеяло с головы.

Никакого дождя. Окно по-прежнему закрыто, из-за чего в комнате стояла духота.

Он

смотрел в потолок и размышлял, откуда взялось это видение.

Потом, чтобы удостовериться, снова накрылся с головой. Он лежал неподвижно, с крепко зажмуренными глазами.

Через некоторое время носа опять коснулся запах. Дождь бешено колотил в окно. Он открыл глаза и ясно увидел потоки дождя. Затем дождь начал капать и на него самого, просачиваясь сквозь деревянную крышу. Он находился в некоем месте, где была деревянная крыша и сырая солома.

Он был в амбаре.

Так вот почему картина испугала его. Но почему испугала?

Он попытался дотянуться до окна, но не смог. Ветер обдувал руки. Он непременно хотел дотянуться. «Может быть, — подумал он с азартом, — может быть, открыть его и высунуть голову под дождь, а потом быстро откинуть одеяло и посмотреть, будут ли волосы мокрыми».

Он начал чувствовать вокруг себя пространство. Уже не было одеяла, краев постели, стен комнаты. Он по-прежнему ощущал под собой матрас, это правда, но, несмотря на это, казалось, будто он лежит в обширном пространстве. Ветерок обдувал все его тело. И запах сделался еще более отчетливым.

Он прислушался. Услышал писк, потом заржала лошадь. Он прислушивался еще какое-то время.

И тут понял, что матраса тоже больше нет.

Ощущение было такое, словно от пояса и ниже он лежит на холодном деревянном полу.

Он в тревоге вытянул руку и нащупал край одеяла. Отбросил его.

Пот тек ручьями, пижама прилипла к телу. Он вылез из постели и включил свет. Стоило открыть окно, как освежающее дыхание ветра ворвалось в комнату.

Ноги задрожали, когда он встал, и ему пришлось ухватиться за шкаф, чтобы не упасть.

В зеркале показалось лицо, побелевшее от страха. Он вытянул перед собой руку и увидел, как она трясется. В горле пересохло.

Он дошел до ванной и выпил воды. Потом вернулся обратно в комнату и осмотрел кровать. Там не было ничего, кроме скомканного одеяла, простыней и влажного пятна от его тела. Он снял одеяло и простыни. Встряхнул их и дотошно осмотрел на свету. В них не было ничего.

Он взял книгу и остаток ночи читал.

На следующее утро он снова пошел в музей, чтобы посмотреть на картину.

Он пытался вспомнить, бывал ли когда-нибудь в амбаре. Шел ли тогда дождь и смотрел ли он в окно на молнии?

И он вспомнил.

Был медовый месяц. Они отправились на прогулку, зарядил дождь, и они решили переждать в амбаре. Там внизу была лошадь в стойле, бегали мыши и пахло сырой соломой.

Однако что же все это значит? Не было никаких причин, чтобы тот день так настойчиво напоминал о себе.

Когда пришла ночь, ему было страшно ложиться в постель. Он оттягивал момент. Наконец, когда глаза уже совсем слипались, он лег полностью одетым, затворив предварительно окно. И не стал накрываться одеялом.