Шрифт:
Андре Сир
Странники поневоле
Пролог
В горах Валенсии конец августа. Разомлевшие от зноя скалы дышат покоем и всё реже встретишь людей, которых шумный балаган пляжей и прокуренных баров гонит сюда в поисках глотка свежего воздуха и новых ощущений. К этому времени пресытившиеся европейцы уже разъезжаются по домам и наступают короткие недели блаженства для небогатых жителей северных стран. Их влечёт всё ещё жаркое солнце, тёплое море и низкие цены. Конечно же, они не стремятся к вершинам. Они дорожат каждым погожим деньком — скоро,
Но если всё же появляются люди в горах, можете не сомневаться — не от скуки они здесь и уж точно не от безделья. А сейчас у подножия небольшого плато как раз неторопливо шагает худощавый человек с рюкзаком за плечами. На первый взгляд, самый обычный турист — потёртые джинсы, светлая рубашка в крупную синюю клетку, белые кроссовки и широкополая панама защитного цвета. Ровным счётом ничего особенного, за что можно зацепиться взглядом. Вот он добрался до тропы, серой змейкой вьющейся среди камней, и решительно направился вверх, поближе к солнцу, небу и горному ветру. Человека звали Серхио, а странным было то, что путешествовал он совершенно один…
Путник снял панаму и с удовольствием подставил разгорячённое лицо свежему ветру. Он только что поднялся на "козырёк" и решил немного отдохнуть — до водопада оставалось недалеко, так что до темноты добраться успеет. Поток воздуха ласково трепал чуть взлохмаченные чёрные волосы, гладил скуластое лицо, лукаво заглядывал в карие глаза одинокого странника и по-ребячьи шалил, пытаясь забраться за ворот рубашки. Испанец подошёл к самому краю площадки, отшлифованной за долгие годы тысячами людских ног почти до блеска. Внизу уже начала исчезать в густеющих сумерках долина, а справа тянулся к далёкому морю величественный хребет Сьерра Айтана. И тишина вокруг, только едва слышный шелест травы за спиной.
Серхио любил это сумеречное время, когда всё вокруг замирает в ожидании ночи — солнце "клюёт носом" и всё ниже склоняет голову к горизонту, стихают голоса птиц, а нагулявшийся за день ветер кутается листвой и засыпает до утра. Испанец опустился прямо на камни и сосредоточился на событиях уходящего дня, стараясь понять, что же заставило его в этот раз забросить все дела и отправиться к водопаду. Какая-то смутная тревога, тихий настойчивый зов, который будил его каждую ночь. Ручейком вниз по позвоночнику побежали мурашки, в ушах зазвенело и странник увидел перед собой полупрозрачную фигуру женщины в легкой тунике. Призрак загадочно улыбался, всматриваясь в глаза Серхио.
Сердце испанца тревожно забилось — незнакомка чем-то напоминала жену, трагически погибшую почти десять лет назад. Это с тех пор он стал сторониться людей, отгородился от окружающих глухой стеной спокойного равнодушия и уже никого не пускал в свой мир. Близкие друзья так и не смогли ему помочь — прежняя весёлость и жгучий темперамент баска исчезли, уступив место холодной рассудочности. И только горы навсегда остались его последней и единственной страстью…
А призрак улыбался, дразнил воображение и загонял возбуждённое сознание в такие глубины, которые Серхио считал навсегда похороненными для памяти. Там было всё — радость любви и боль утраты, забытое счастье и жестокая расправа с убийцами, слепая ненависть и горькое раскаяние. И в какой-то момент он вновь почувствовал себя тем горячим испанцем, который вызывал необъяснимый мистический интерес у женщин. Всего лишь короткий
Призрак расстаял в воздухе лёгким голубым дымком. А следом и диск солнца заметно покраснел, наполовину исчезнув за горизонтом. Путешественник с сожалением вздохнул и поднялся на ноги — сидеть и мечтать можно часами, но пора уходить. Остаток пути Серхио прошёл быстро, но всё же возле водопада было уже настолько темно, что поиски дров для костра пришлось отложить до утра. Ничего не поделаешь, за лето многочисленные туристы вычищали окрестный лес до такой степени, что даже днём найти что-либо способное гореть было совсем непросто.
Предстояло ещё совершить своеобразный ритуал, который повторялся раз за разом уже многие годы — нужно было найти место для ночлега. Испанец не мог связно объяснить, что определяет его выбор, просто в какой-то момент приходило чувство, что самая удобная точка находится именно здесь. Серхио с улыбкой вспомил, как вначале старательно скрывал эту особенность. К чему неизбежные насмешки, разговоры за спиной и недоумённые взгляды? Впрочем, спутники и так ни о чём не догадывались — со стороны-то казалось, что Серхио просто выбирает ровную площадку. Что удивительно, даже в одном и том же месте стоянки нужная область год от года меняла положение. Но испанцу даже нравилось играть с природой в "прятки" — он старался заранее угадать "своё" место и радовался каждой удачной попытке. Этот вечер, конечно же, не стал исключением.
Ночь постепенно заполняла пространство темнотой и новыми звуками — где-то возле водопада пронзительно кричали утки, всё больше смелели сверчки, а в траве шуршали пугливые мыши… Серхио забрался в спальник, заложил руки за голову и посмотрел на мерцающие вверху, бесконечно далёкие звёзды. Их было ещё совсем немного — должно пройти часа два, пока небо из глубоко-фиолетового не превратится в антрацитово-чёрное, и тогда сверкающим холодным блеском точкам не будет счёта. Как обычно, он испытывал волнующее чувство, что разглядывает бездну — нечто похожее Серхио ощущал, впервые оказавшись на берегу океана. И разбуженная призраком память услужливо нарисовала картину далёкого прошлого…
Жаркий летний день. Ярко светит солнце, а ленивый прибой лижет гальку возле самых ног маленького мальчика. Скуластый паренёк стоит на берегу и восторженно смотрит на чуть зеленоватую воду, где вьются живыми нитями водоросли, сверкают серебром сардинки и медленно ползёт морской ёж. А в душе постепенно зреет уверенность в том, что перед ним новый огромный мир — прекрасный, необъятный и восторженно-величественный. Серхио верит, что это доброе живое существо, которое вздрагивает ленивыми перекатами волн на поверхности бесконечного тела и манит к себе печальными криками чаек. И как же хочется сделать всего один шаг, чтобы слиться с океаном, пропитаться насквозь его чувствами и мыслями, а потом носить их в себе и помнить всю жизнь…
Мысли текли одна за другой бесконечной вереницей, а взгляд Серхио непроизвольно зацепился за одинокую звезду прямо над ним. Она разгоралась на вдохе необычным голубоватым светом и медленно угасала на выдохе. Серхио никак не реагировал на такое странное поведение, он просто смотрел и смотрел вверх, пока своим сиянием звезда не затмила полнеба. И тогда самым краешком ускользающего сознания испанец понял, что стремительно падает вверх, в самый центр холодного голубого пламени…