Стихи

на главную - закладки

Жанры

Поделиться:

Стихи

Стихи
5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Стихи

Я лягу на спину: чудные облака мешают щекотать твои ресницы, но не мешают чувствовать твой взгляд. А если вдруг решишь дождем пролиться, Я буду только рад. Я высуну язык: и капельки твои пусть падают на жаркую мембрану, и освежат источник тайных дум. От этих облаков я прятаться не стану — ведь я их грум. Я знаю: завтра небо упадет в мои километровые объятья, а с ним ко мне прильнут и облака. Промокший, тихо буду их ласкать я под шепот ветерка.
* * *
Задумчивость ушла, мне думать и не хочется, легко в том месте, где стучит мотор, осуществляя кровяной напор, и я пою про ту вчерашнюю молочницу, что вдруг проснется, полная беды, у
тихой глади розовой воды,
но без привычки к страху одиночества. Завидую себе — я рад ничтожной малости того, что мне досталось, наконец, и пестрый рой вертящихся колец меня кружит. Не чувствуя усталости, вальсирую в пыли рассыпавшихся звезд, ловлю птенцов, валящихся из гнезд в извечной тяге к глупой детской шалости — я сам такой. И уж какая рассудительность поможет там, где и рассудка нет, но есть прозрачный, легкий, теплый свет, какая-то немакияжная пленительность, согласие улыбки и ресниц, двойное отраженье в блеске спиц, что вяжут вместе небыль и действительность… …А тихие аллеи под конвоем золота меня ведут навстречу новым дням, навстречу ярким радостным огням, туда, где жизнь напополам расколота, туда, где больше не о чем жалеть, где в голову мою, гудящую как медь, стучится кто-то добрым, мягким молотом.
* * *
Опоздание — сложное здание. Как мироздание. Только Ты. И цветы. И мечты — я рисую их, так как они — это Ты).
* * *
Я хочу сказать, где мой дом, в сердце том, что готово принять меня, как я есть. Я хочу на колени твои присесть. Делать с ними все, что хочу. Промолчу. (Но к твоим ручейкам, облакам, небесам — лечу).
* * *
Как странно хорошо. Плывущее веселие со мной. Не то чтобы в груди — но сколько я оставил позади приличных дядек, тетек и дитят. С тех пор я полюбил котят — они мне греют душу и ногу которую согреть сам не могу — не дотянуться. Мне чужден порошок. Хотя — когда в смиренную ноздрю врывается белесое созданье, когда навскидку руша-шатся зданья я уплываю. Снова чушь порю. Об окончательности каждого творенья должно гласить эссэ. Стихотворенья не вижу окончательности я. Есть два момента: есть конец. Есть завершение его же. Поскольку не совсем оно пригоже, пусть будет и венец. Из роз? Мороз? От здания к зданью протянул это дело товарищ наш Блок. Я третий раз испытывал полный наркоз: это вводит меня в заблуждение. Неких красных телец безрассудное движение, а во сне — возникает лицо, что имеет гюрза. И тогда набухает гроза — и тогда возникают глаза — Я люблю их.
* * *
До солнечной звезды еще всего полгода — полгода стылых дней, измученных ночей, струй ледяной воды, ненужной непогоды, притушенных огней, поломанных лучей. Стоявший до конца парк хмурится сердито, застенчивый покой дождем идет с небес, смешные деревца, больные гепатитом, прощаются с листвой, не возвращаясь в лес. Он справится без них, и голыми стволами замрет под волчий вой и уханье совы. Надолго ветер стих. Припухшими губами шевелится прибой рожающей Невы. И там, на берегу печального залива, где пляшет на песке невидимая тень, застынут на бегу и спрячутся игриво гадалки по руке, и завершится день. И нет на мне лица: наполненный тобою, тот день приснится мне, а после — нам двоим — смешные деревца оранжевой гурьбою станцуют на волне, и поплывем мы к ним. И, руки опустив в заманчивую мякоть, прочертим нам маршрут на зеркале воды: я буду песни петь, а ты не будешь плакать те тысячи минут до солнечной звезды.
* * *
Когда роднится дерево с листвой венцом
неувядаемых каштанов —
становится неслышным гул шантанов: я знаю, что я твой. Такие непонятные словечки мне не присуще говорить, но все же и мы с тобою тоже не овечки, снимать с друг друга кожу. Я сантиметр своей на миллиметр твоей сменял бы, ребячество в крови. Менять? Рогатки на катушки, а камни на ракушки, где слышно море. Нужен ли обмен? Когда твоею кожею дышу я. Питаюсь ей. И вряд ли разрешу я обмен повторный — не отдам твою. А просто я сниму еще свою слегка стареющую кожу, не знаю — гоже это иль не гоже: и вместо пледа обниму колени радости шагренью злого старца, охваченного ленью, подолью шартреза в твой бокал. Мой-то давно уже давно в камин упал — я елок не люблю. Скорее, это Фрейд: мне редко в детстве доставалось елок. Иголок было много. Я отвлекся. Заметила? И так со мной всегда. Меня всегда уносит в города, где круглый год ребята носят тогу. Завидую им. Зависть не черна, она опережает мои мысли, на шаг вперед закидывая ногу — они не темным кругом подзависли. Мне жаль, что я о многом рассказал — мне кажется, все это было лишним, но мы с тобой из этих штучек вышли. Нам время открывает новый круг — истратив поистершийся мелок. Я с радостью иду в него, мой друг, мой незабвенный друг, ты — мой любимый друг. И ты бы смог. Я думаю — ты б смог. Меняя стили, слоги и размер, я не сторонник неких полумер. Я жду тебя — и это ожиданье рождает в полутьме моей сознанье того, что будешь тут. Антибиотиков батут смягчает мысль о встрече у вагона. Я просто полюбил тебя со старта и почти что без разгона. И все мое сияет.
* * *
Где-то удаленные страницы, пыль. Где-то так волнующие лица, с ними невозможно объясниться, «сказку превращающие в быль». Я с тобой — неловко ткнувшись боком, ощущу чарующую — глажу. Плот мой, связанный непрочными веревками, на котором можно быть-то только с Вовками, по лицу стекающая сажа, та, что ты ладонями размажешь и потом отмоешь — это быт. Я ведь только этого и жду. Сигареты поминутно жгу. Размышляю, что же ты мне скажешь. Но не буду — верю — позабыт. Потому что непонятное мое никакими непонятными словами не расскажешь. Впрочем, не рассказчик из меня.
* * *
Когда твоя нога ступает на платформу, Меня немного начинает бить — не дрожь, а что-то на нее пожеее. Я начинаю терять форму. Она и остается там лежать, там на асфальте, бог с ней. Пусть и будет божее. Ты — это ты, созвучье красоты и радости моей. Ей-ей. Скорей бы только, я уже устал, проснулся, встал, прошлялся по квартире, нет никого, кто в этом злобнои мире мне заменил тебя.
* * *
Если мне немного нехорошо — я стараюсь, я беру веник и прибираюсь, им же гоняя кота. Я тянусь — но не получается (я действительно ведь пытаюсь) дотянуться до твоего рта. Он мне скажет, все что я вижу, что хочу увидеть, в концов конце. Почему-то не дальше, а ближе, это «видеть, и это слышать» отражается на лице. Я не знаю. Руль отпускаю. Пусть кружит по шоссе авто. Мне бы только была такая — снять с крючка, вешалки — ну, не знаю… И надеть на нее пальто.
* * *
Мела ушами асфальт — Это факт. Была собакой норной, Проворной и задорной… И слов-то нет, да и откуда взяться. Отбегала свое. Но почему-то мне не спится. Я вижу разные ее лица, И профиль и анфас, Мы были с ней на 'ты'. Мне плохо от сознанья, Что этой таксы больше нет. Как будто выключили свет, И я не жду от мирозданья Столь ожидаемых мной лет. А есть они? Боюсь, что нет. Но — Я хочу сказать хозяйке, Не «матка млеко, матка яйки» Нам жить и жить, Любить и верить, Конечно, много не проверить, Да нужно ли, Когда мы долетели до Земли, И будем жить на проклятой планете, И ты и я и дети, дети, дети.
12
Комментарии:
Популярные книги

Политэкономия индустриализма - связь экономической модели и научной картины мира

Кара-Мурза Сергей Георгиевич
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Политэкономия индустриализма - связь экономической модели и научной картины мира

Анархия и Порядок

Бакунин Михаил Александрович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Анархия и Порядок

ПСС. Том 24. Произведения, 1880-1884

Толстой Лев Николаевич
Проза:
русская классическая проза
5.00
рейтинг книги
ПСС. Том 24. Произведения, 1880-1884

Охотник на демонов

Шелег Дмитрий Витальевич
2. Живой лёд
Фантастика:
боевая фантастика
5.83
рейтинг книги
Охотник на демонов

Магнатъ

Кулаков Алексей Иванович
4. Александр Агренев
Приключения:
исторические приключения
8.83
рейтинг книги
Магнатъ

Студент из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
2. Соприкосновение миров
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
5.25
рейтинг книги
Студент из прошлого тысячелетия

Тринадцатый

NikL
1. Видящий смерть
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.33
рейтинг книги
Тринадцатый

Очерки истории российской внешней разведки. Том 3

Примаков Евгений Максимович
Научно-образовательная:
история
cпецслужбы
военная история
5.00
рейтинг книги
Очерки истории российской внешней разведки. Том 3

Кремлевская пуля

Макеев Алексей Викторович
Полковник Гуров
Детективы:
полицейские детективы
5.00
рейтинг книги
Кремлевская пуля

Harry Potter and the Deathly Hallows

Роулинг Джоан Кэтлин
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Harry Potter and the Deathly Hallows

Улисс

Джойс Джеймс
Проза:
классическая проза
5.71
рейтинг книги
Улисс

Загадки истории России

Непомнящий Николай Николаевич
Научно-образовательная:
история
5.50
рейтинг книги
Загадки истории России

Шайтан Иван 6

Тен Эдуард
6. Шайтан Иван
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
историческое фэнтези
7.50
рейтинг книги
Шайтан Иван 6

Ворон

LizaMoloko
Фантастика:
попаданцы
фэнтези
гаремник
5.00
рейтинг книги
Ворон
Спасибо за голос.