Стихи (сборник)

ОСТАНКИНСКАЯ БАШНЯ

Адмиралтейская игла

Стихам знакома исстари,

А мне близка, а мне мила,

Которая у Выставки.

Вокруг — панельные дома

И реже — знать кирпичная,

А надо всем она одна,

Такая непривычная.

Когда темно, когда светло,

Когда в тумане слепо,

И днем и ночью, как сверло,

Она буравит небо.

Я на девятый влез этаж

И дверь

закрыл наружу,

Чтоб вечных не решать задач

И не морочить душу.

Какая, господи, тоска,

Как холодно и страшно,

Что вдруг до чертиков близка

Останкинская башня.

И молча распахну окно,

И млею перед нею,

Как будто ближе — никого

И никого — роднее...

1971

ИГРА СУДЬБЫ

Александр его удалил

В Кишинев, а потом в поместье,

Чем свободою одарил,

Уберег от уколов чести.

Мог в столице к полкам пристать —

И не выстрелил пусть ни разу,

Все равно писать-рисовать

Воспретили бы, как Тарасу.

И какая б стряслась беда

Для России — не думать лучше...

А когда б не пошел туда,

Сам извел бы себя, замучил.

...В Петропавловке жестко спать,

Если каешься без оглядки,

А в Михайловском тишь да гладь,

И с опального взятки гладки.

1988

АНАФЕМСКИЙ СОН

Анафемский сон

И ночью и днем.

Должно быть, резон

Какой-то есть в нем?

Извёл недосып?

Под старость ослаб?

На жизнь нету сил —

Остались на храп?

Сон в полночь и в рань

И средь бела дня.

Похоже, и впрямь

Жалеют меня.

И я потому,

Не плача навзрыд,

Спокойно приму

Всё, что предстоит,

И тихо, во сне,

А не наяву,

По Стиксу в челне

От всех уплыву.

2001

ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Аристократы, древние греки,

Храмы и статуи — это не мы.

Мы человеки, полукалеки,

Мы для сумы, а верней — для тюрьмы.

С суши на море, с моря на сушу

Нас не тащил хитроумный Улисс.

Не бороздить нам Эгейскую лужу

И не царить средь всемирных кулис.

Нам безразлично, что вешать на древко...

Вытащив нож, мы бухтим по душам...

Вождь и пророк у нас каторжный

Федька

И предводитель наш из каторжан.

2001

ЯБЛОКИ

Бедный дичок загорчил, как досада.

Белый налив до сих пор сахарист...

Яблоки из монастырского сада,

Что же я раньше не рвал вас, не грыз?

Или шатался не больно идейно

По лесостепи, лесам и степи,

И, как назло, попадались отдельно

Либо сады, либо монастыри?

Вот отчего так смущенно и дерзко,

Словно во сне еще — не наяву,

В прежней обители Борисоглебской

Эти ничейные яблоки рву.

...Яблоки из монастырского сада,

Я не найду вам достойной хвалы,

Вы словно гости из рая и ада,

Словно бы средневековья послы.

Вас прививала лихая година,

И, хоть была невпродых тяжела,

Память о ней и горька, и сладима,

И через вас до сегодня жива.

Вот и сегодня в Историю живу

Вновь я уверовал благодаря

Этим бесхозным дичку и наливу

Борисоглебского монастыря.

1986

* * *

Белой ночью против Биржи, над Невою,

Распрощались. Настоял на этом — сам!..

Так чего себя я осенью неволю

И слоняюсь по мостам и по торцам?

День четвертый ветер хлещет по затылку,

Кепки нету, на согреться — тоже нет…

А когда-то нераспитую бутылку

Водрузили на гранитный парапет.

И сегодня у реки такой надменной,

На пространстве величавом и чужом,

Я какой-то неприкаянно бессмертный

Под осенним нескончаемым дождем.

День четвертый от себя спасенья нету,

Остужаю лоб ладонями дождя…

Приезжай сюда! Иначе сам приеду,

Может, вечность скоротаем сообща.

1963

ИЛИАДА

«Бессонница. Гомер...» Я не читал Гомера

Ни в поздней старости, ни в детстве по складам.

Однако объяснил, что эпос — не химера,

Совсем не сказочник, а Осип Мандельштам.

Он список кораблей с собой унес в могилу,

Которую доныне не нашли.

Но лирика его мне заменила

Великое сказание земли.

1999

ИЗ ОКНА

Богомерзкая погода —