Шрифт:
1
Шаттл нырял и брыкался. Главный инженер Беланна Торрес сохраняла равновесие с опытной непринужденностью, опершись на пульт управления обеими руками. Ее пальцы, танцевали по клавиатуре с той же грацией, как маэстро пианист виртуозно исполняет симфонию, выравнивая курс, стабилизируя, настраивая подачу энергии. Она не управляла шаттлом Звездного флота со времен ее учебы в Академии, но эти навыки постепенно возвращались к ней. Миссия должна была быть простой.
У самого большого астероида в этом секторе были залежи руды армалколита, она должна
Показания сенсоров предвещали легкую поездку. В действительности, пояс астероидов был столь же изменчив, как Бесплодные земли. Если бы Торрес знала об этом прежде, до начала полета, она попросила бы лейтенанта Пэриса, лучшего пилота на Вояджере, присоединяться к ней. Вместо этого сидел на месте пилота офицер охраны Тувок. Его брови были приподняты, вытянувшись почти в прямую линию. Он выглядел спокойным, но бусинки пота на его лбу выдавали напряженность. Тувок не был лучшим пилотом на борту Вояджера, но он был хорош. Они были уже близки к цели. Датчики на Вояджере показали высокую концентрацию руды в этой области, и Торрес очень нуждалась в ней. Отчаянно.
“Я не считаю, что шаттл сможет выдержать больше чем это”. Тувок говорил со своей обычной точностью. “Я не знаю, смогу ли я выдержать больше это”. Торрес переместила свою руку на пульте и почти вышла из себя. Она хотела, чтобы хоть что-то работало правильно. Что-либо.
Она устала от отсутствия правильного оборудования или недостатка времени, чтобы закончить задачу. Возникало такое чувство, как будто весь сектор Дельта взбунтовался против нее. “Отчет”. Голос капитана Джейнвей ясно слышался через коммуникационные системы оповещения шаттла.
Торрес почти потеряла внимание, привычка, она считала себя потерянной, пока не встретила Джейнвей.
Она взглянула на обзорный экран. Астероиды окружали маленькое судно как Кардассианцы, вокруг беспомощного Баджора. Что было видением надежды, несколько часов назад, теперь было символом расстройства. “Подкосмические войска, которые разорвали эту планету в пояс астероидов, все еще не успокоились”, сказала она, пытаясь не позволить расстройству проскользнуть в ее голосе.
Она не была спокойна, как преуспел в этом Тувок. Но иногда она чувствовала, что была эмоцией, в то время как Тувок был интеллектом.
“Я не уверен, насколько долго этот шаттл сможет выдержать давление, и я не нашел способа заблокировать волну”. “Максимум тридцать секунд, до перегрузки”, сказал Тувок. “Я предложила бы тогда, Вам Беланна, чтобы Вы и г-н Тувок возвращались на судно. Мы определим, как получить руду отсюда”. “Капитан, это, вероятно, будет наш единственный шанс”. Тувок посмотрел на нее и поднял брови в предупреждении. Она все еще не привыкла к строгости подчинения команды на судне Звездного флота. “Двадцать секунд”, сказал он. “Это — Ваше требование, Беланна. Но я не хочу терять двух офицеров на этой небольшой миссии”. Беланна открыла свой рот, чтобы парировать, когда Тувок схватил ее руку и покачал головой.
Никто, казалось, не понимал, насколько важной была ей эта миссия.
Шаттл продолжал качаться в подкосмической буре. Устойчивая рука Тувока держала их подальше от больших астероидов, но крошечные задевали их щиты.
“Капитан, прошу только еще несколько секунд”. Внутренние огни шаттла погасли, но это не помешало пальцам Беланны уверенно справляться с пультом управления. На обзорном экране большой астероид вырисовывался перед ними. “Доложите о состоянии”, затребовала капитан.
Подкосмическая буря трепала шаттл способами, которыми у Беланны не было времени установить. Они теряли энергию и поддержку жизнеобеспечения. “Шаттл не отвечает на мои команды”, сказал Тувок. Беланна шепотом выругалась. Если они теперь вернуться, то никогда больше не получат шанс добраться сюда. Руда была важна, но она не стоила того, чтобы терять шаттл. Или их жизни.
“Давайте выбираться отсюда”, сказала она.
Тувок единожды кивнул, как будто больше движений заставит его потерять свой драгоценный контроль.
Он согнулся вперед, как будто мог переместить шаттл силой своего желания. В течение секунд ему удалось поворачивать шаттл. Но он подпрыгнул и покатился. Буря казалась, стала теперь еще хуже, когда они пересекли ее границу. Выше Торрес, что-то в коммуникационной системе, выпустило медленное, устойчивое, раздражающее хныканье. Огни, снова потухли, затем начали медленно разгораться. Темнота в шаттле заставила ее руку сжаться в кулак. Но левой рукой она все еще играла средствами управления, не снижая темпа.
“Включаю вспомогательную энергию”, сказала она. Огни каюты замерцали и возвратились в свое обычное состояние. “Щиты только на двадцати процентах. Не подпускайте никого, тем более, слишком большие образцы”. “Со щитами на двадцати процентах даже маленькое столкновение могло оказаться пагубным”. Тувок говорил, очевидно, с искренностью человека, произносящего речь перед Федерацией. В следующий раз, она попросит Париса присоединиться к ней. У него, по крайней мере, не было потребности комментировать каждое заявление, которое она делала. Она наклонилась вперед. Подкосмическая буря, так или иначе, стала еще хуже. Это было так, как будто они сопротивлялись очень сильному потоку, где то в горах. Шаттл грохотал как детская погремушка. Что-то ломалось.
“Капитан”, докладывала Торрес. “Поддержание жизнеобеспечения терпит неудачу. Шаттл распадается. Просим, чтобы Вы навели луч телепортатора на нас”. “Сделаем”, ответила Джейнвей.
Теперь потел даже Тувок.
Его пальцы летали над средствами управления с такой же скоростью, как и пальцы Беланны. Судно снова было ударено волной подкосмического волнения, затем последовал громкий удар, прокатившийся через шаттл.
“Какого ч…”. Огни снова потухли, затем замерцали.
Искры пролетали над обоими офицерами, и воздух заполнился густым дымом, который пах горящей изоляцией.