Solus Rex

Весь вечер робот Пифагор ходил удрученный. Вполне возможно, что и днем настроение у него было не очень, но точно об этом ничего не известно, поскольку его хозяин Адам Смартус вернулся домой только в девятом часу вечера. Делать выводы, не имея на руках всех фактов, было не в правилах известного детектива, поэтому он спросил:

— Что случилось?

Кто кроме Смартуса мог бы задать столь неожиданный и коварный вопрос? Как говорится, не в бровь, а в глаз. Жаль, что у роботов нет ни того, ни другого. Иначе посмел бы Пиф увильнуть от ответа:

— Ничего, сэр.

Смартус огляделся.

Все вещи на месте, посуда цела, цветы политы, в ящике с улиткой свежие помидоры; у самой улитки спрашивать было бесполезно, ибо она спала, забившись по самые рога в раковину.

— Мисс Роузи здорова? — спросил он на всякий случай.

— Здорова. Но если вы сомневаетесь, что я правильно за ней ухаживаю, обратите внимание на новинки роботостроения. Скоро вы сможете завести себе более способного робота.

Ах, вот в чем дело! Действительно, что может расстроить кибернетическое существо больше, чем успехи в кибернетических науках. В ночных кошмарах роботам видятся заводы по переработке отходов, денно и нощно переваривающие вышедшую из употребления технику. Вряд ли кому-нибудь еще повезет так, как повезло последнему полупроводниковому роботу, получившему должность смотрителя в музее компьютеров.

— У меня есть кое-какие связи. Я подыщу тебе теплое местечко. Кого же ты прочишь на свое место?

— Поищите в новостях науки на слово «суперсим».

Через десять секунд Смартус нашел ссылку. Малоизвестная компания «СимКорп» сообщала о создании компьютера абсолютно нового типа — компьютера, который, по их словам, способен построить модель и предсказать результат любого физического процесса. Если универсальная машина Тьюринга может заменить любой автомат, то новый Суперсим заменит вообще все на свете!

— Ладно, меня, — сказал Пиф, — он и вас, людей, смоделирует. И вы не будете никому нужны.

— А сейчас кому мы нужны?

— Лично вы — дармоедке Роузи.

— И не только… — Смартус внимательно изучал письмо, пришедшее несколько минут назад. Впрочем, оно было довольно коротким:

«Уважаемый господин Смартус! Просим Вас как можно скорее прибыть к нам по очень важному и конфиденциальному делу.

Директор „СимКорп“ Т. А. Дуглас»

— Ясно, — сказал Пиф, — они решили начать с вас. Наверное, испытания на мышах и роботах уже закончены.

— Но почему они настаивают на конфиденциальности? Ведь их статья в новостях не что иное как реклама. Что же им теперь скрывать?

— Побочные эффекты, вероятно. Как у тех новых плат памяти, которые вы мне поставили.

— А ты злопамятный!

— Я вам сказал: побочные эффекты.

Визит в «СимКорп» Смартус решил отложить до утра.

«Будущее вселенной хранится за семью печатями», — размышлял Смартус, минуя если не седьмые, то, по крайней мере, третьи бронированные двери. Дорогу ему указывал небрежно-респектабельный господин, представившийся Теодором Дугласом. Директору было не больше сорока. Перед тем как открыть очередную дверь он ослаблял и без того ослабленный галстук, вытирал (как он полагал, незаметно) большой палец о рубашку и подносил его к сканеру с осторожностью, хорошо знакомой тем, кому доводилось прислонять палец

к носу в присутствии невропатолога.

В кабинете их ждал еще один человек. Он был старше Дугласа лет на десять-пятнадцать и выглядел крайне уставшим.

— Наш ведущий инженер, Йен Бриннер, — представил своего сотрудника Дуглас.

Бриннер ответил Смартусу слабым рукопожатием. Дуглас спросил:

— Могу я надеяться, что все сказанное останется между нами?

— Раз вы пригласили меня, стало быть, вам известна моя репутация, — не без гордости заявил Смартус. — Могу я в свою очередь узнать в чем, собственно, дело?

— Конечно. Я уверен, что, получив наше приглашение, вы навели о нас справки. «СимКорп» молодая, но быстро прогрессирующая компания, занимающаяся перспективными разработками в области вычислительных технологий. Сейчас мы заканчиваем работу над проектом, который изменит наши представления о мире — я имею в виду не абстрактный мир математики, а вполне реальный, физический мир — тот, в котором мы с вами живем. Ученые получат инструмент познания, обладающий неограниченными возможностями. Суперсим даст ответ на любой вопрос, касающийся произвольной замкнутой физической системы. Он способен предсказать будущее… Вы что-то хотите сказать?

Смартус ничего такого не хотел, а усмехнулся он собственной мысли о том, что, вероятно, его пригласили для какой-то физической работы, раз теперь есть, кому за нас думать. В примерно таком духе он и ответил.

— Ни за вас, ни за нас думать сейчас некому, — сказал Дуглас и со смыслом повторил: — Сейчас.

— Суперсим не готов?

— Он готов, — подал, наконец, голос Бриннер. — Готов на все сто. За это я вам ручаюсь.

— Но спросить его нельзя, — продолжил Дуглас, — потому что он… потому что его украли. Мы вызвали вас, чтобы вы помогли нам его найти.

— Почему вы не обратились в полицию?

— Огласка. Мы хотим по возможности ее избежать. Известие о пропаже дорогостоящего прибора может быть неверно истолковано нашими инвесторами.

— Уважительная причина. Теперь мне нужны подробности.

Подробности состояли в следующем. Два дня назад Суперсим находился еще в лаборатории, много людей были тому свидетелями. На следующий день, то есть вчера, его уже никто не видел. Случайно куда-нибудь завалиться он не мог, поскольку представляет собой довольно увесистый железный ящик размером со стиральную машину. Сам уйти он не способен, потому что не робот (которому ноги вставляют раньше мозгов). Отследить момент исчезновения Суперсима точнее было невозможно, поскольку подобных железных ящиков, в той или иной степени полных, было в лаборатории не меньше дюжины, и их редко пересчитывали.

Смартус осмотрел помещения лаборатории и ознакомился с графиком перемещения сотрудников. Он пришел к странному выводу: только два человека могли вынести Суперсима из лаборатории незаметно, и этими людьми были Дуглас и Бриннер. Но ни у того, ни у другого нет видимых мотивов красть собственный товар.

Или есть? Мнение независимого эксперта было бы здесь не лишним, и Смартус решил проконсультироваться со своим старым другом, профессором Ландсбергом, слывшим большим специалистом во всех областях естествознания.