Шрифт:
«Ну и метель, ни зги не видно! Зачем только я взял машину? Думал, быстрей будет, а уже половина одиннадцатого, и я не знаю даже, где нахожусь. Хоть бы один указатель или навстречу кто попался. Да какой дурак в такую погоду из дома, да еще перед самым Новым годом, выйдет. Не дай бог застрять здесь сейчас одному…».
«Жигуленок» выскочил из леса, и его тут же бросило сильным порывом ветра в сторону. Иванов сбросил скорость и крутанул баранку влево, но машина, уже подчиняясь какой-то неведомой силе, медленно развернулась на полосе гололеда и задом влетела в сугроб. Мотор
«Мне только этого не хватало», — подумал водитель и попытался завести мотор.
Стартер несколько раз взвыл и замолчал.
«Хоть бы одно живое существо… Ты смотри, что-то светится. Мне, кажется, повезло».
Сергей Васильевич надвинул капюшон куртки на голову, вылез из машины и, пряча лицо от ветра, пошел навстречу метели и маячившему невдалеке источнику света.
Фонарь освещал раскачивающуюся и страшно скрипевшую на ветру вывеску с двуглавым орлом.
«Ничего себе, куда это я заехал?.. А, понятно, какой-нибудь фильм снимают… Звонок бы сделали».
Он постучал в дверь и прислушался. Вой ветра перекрывал все звуки.
«А может, там никого нет?» — подумал Сергей Васильевич и негромко чертыхнулся.
Едва он это сделал, как метель, словно по мановению волшебной палочки, прекратилась, и рядом с собой он увидел того, кого только что помянул всуе. Сергей Васильевич попятился, упал, вскочил и опрометью бросился к машине.
«Не заводится!!!».
Черт не спеша, помахивая хвостиком, подошел к «Жигулям» и, облокотившись на крышу, сказал:
— Аккумулятор паршивый. У одного моего знакомого начальника произошел идентичный случай. Машина у него в лесу заглохла, а аккумулятор, ну точь-в-точь как у тебя, плохонький был… Утром нашли его и любовницу холодненькими. Царство им небесное. Вот такие дела творятся… А чего это мы с тобой здесь, на улице. Зашел бы в дом, чайку выпил, согрелся. У меня как раз гости собрались. Новый год на носу. Пошли, не пожалеешь. Давно у меня таких дорогих гостей не было.
— Да нет, что вы, я здесь посижу, — язык у Сергея Васильевича распух от страха и теперь еле ворочался во рту.
— Пошли, пошли. Нечего ломаться как красная девица…
Иванов нехотя вылез из машины и начал ее закрывать. Руки и ноги предательски дрожали. Ключи упали в снег. Он нагнулся и начал их искать, пытаясь оттянуть неприятный момент.
— Брось закрывать, кому нужна твоя развалюха. Здесь на тысячу верст ни одной живой души.
Внутри у Сергея Васильевича что-то оборвалось.
«Ну, вот и все», — подумал он и безвольно поплелся вслед за представителем нечистой силы.
— Прошу, — перед самой дверью черт пропустил его вперед.
Иванов толкнул массивную, обитую огромными металлическими гвоздями дверь, и она на удивление легко распахнулась.
В комнатке с низким потолком, за огромным столом, уставленным бутылями с самогоном, сидело несколько человек. Они с удивлением уставились на открывшуюся дверь. Один из них встал, гремя болтающейся на боку саблей, вытащил из-за пазухи маузер и заплетающимся языком спросил.
— Хто такие?
Черт придержал за рукав Сергея Васильевича, не давая ему перешагнуть
— Извиняйте, товарищи, ошибочка вышла, — едва дверь захлопнулась, он постучал себя промеж рогов. — Думать же надо, когда что-нибудь открываешь.
После этого черт взялся за ручку и очень аккуратно, на себя, открыл дверь.
Иванов на мгновение зажмурился от яркого света.
— Вот это да! — восхищенно воскликнул он, открыв глаза и обнаружил, что стоит в смокинге в центре огромного зала, освещенного несколькими десятками хрустальных люстр.
К нему подлетел с поклонами неизвестно откуда появившийся молодой, но чрезвычайно толстый и, вероятно, поэтому очень похожий на воздушный шарик мужчина.
— С приездом-с, с приездом-с. Запоздали-с немного-с, все уже за столом-с. Разрешите ваш цилиндр-с. Вас как-с объявить-с?.. Понимаю-с. Все будет по первому классу, как в том анекдоте-с — гроб и венки несут сами покойники-с… Хи-хи-хи, — молодой человек подскочил и, маша своими коротенькими ручками, как петух крыльями, заорал на весь зал:
— Его превосходительство-с Сергей Васильевич Иванов-с, автор-с поэмы «Красным огнем горят домны», собственной персоной-с!
Вновь прибывший очень удивился. Вполне возможно, подумал он, что толстяк мог знать его фамилию, имя, отчество, но ведь он только вчера отправил рукопись редактору, и о ней еще никто не мог знать, даже его близкие знакомые.
— Прошу любить и жаловать!
Сергей Васильевич только сейчас заметил огромный стол, уставленный яствами, множество людей, сидящих за ним и во главе — уже знакомого ему черта. Правда, сейчас он был без рогов и в безукоризненно сшитом фраке.
Из-за стола выскочил розовощекий мужичок со свиным рылом.
— Я буду вас любить и жаловать, — закричал он и бросился обнимать гостя.
Подошедший черт бесцеремонно отпихнул розовощекого и предупредил Иванова:
— Ты, это, с ним поосторожней. Это вампир. Ему лишь бы в доверие втереться, а потом… Ладно, что мы стоим? В ногах правды нет, прошу за стол. Жаль, что Горыныч успел нализаться, вот бы он новому гостю обрадовался… Вот водочка, наливочка, настоечка на рябине, коньячок.
— Не могу, я за рулем.
— Обижаешь.
— Извините, но я даже не имею чести знать вашего имени.
— Меня? Ну, ты даешь! — хозяин, похоже, очень удивился. — Не признал, значит. Ну, что ж, тогда зови меня просто Мефей.
— А кто эти люди за столом?
— Какие люди? Ну, ты юморист! Присмотрись получше.
— Люди как люди.
— Ладно, — махнул рукой Мефя, — что с тобой говорить. Такие уж вы все доверчивые. Давай лучше выпьем.
— Я же за рулем.
— Хорошо, не хочешь водочки, выпей хоть пивка, — Мефя щелкнул пальцами, и из-за его спины выскочил официант с бокалом пива, покрытого капельками росы, на серебряном подносике. — Смотри, какое янтарное, с пеной. Да ты только посмотри, какая пенка… Вот и молодец. Теперь тебе все равно, что за пиво права отберут, что за водку… Раз! Вот это правильно, так держать. Нам все равно, спирт или пулемет, лишь бы с ног валило. Извини, я сейчас…