Смерть Фоя

Death of a Foy (1980) Перевод: В. Гольдич, И. Оганесова

Время от времени Джорджу Скизерсу из журнала «Фантастика Азимова» нравится публиковать маленькие и возмутительные рассказы, а мне время от времени нравится их писать. Так я написал

«Смерть фоя» и направил его Джорджу, перестав смеяться только для того, чтобы заклеить конверт.

Можете представить себе мое негодование, когда Джордж рассказ отклонил! (И хорошо сделал. Не хочу, чтобы складывалось впечатление, будто в моем журнале любой мой рассказ просто обязан быть напечатанным. У Джорджа есть строгие предписания отклонять любую мою писанину, которая придется ему не по вкусу.)

Кое-что неодобрительно пробормотав про себя, я направил рассказ Эду Ферману из журнала «Фэнтези и научная фантастика» (далее именуемый журнал «Ф и НФ»). К счастью, Эд сумел справиться со смехом ровно настолько, чтобы выписать мне чек, и рассказ появился в октябрьском номере «Ф и НФ».

То, что фой умирал на Земле, было весьма необычно. Фои принадлежали к высшей касте у себя на планете (название которой произносилось - насколько это могли воспроизвести человеческие органы речи - Сортибакенстрете) и были фактически бессмертны.

Каждый фой, конечно, рано или поздно добровольно умирал. Этот решил, что пришла пора покончить все счеты с жизнью из-за трагической любовной истории, если можно назвать любовью взаимодействие пяти индивидуумов, которые с целью продолжения рода должны долгое время наслаждаться особыми контактами на ментальном уровне. Очевидно, после нескольких месяцев неудачных попыток он понял, что не вписывается в выбранную им пятерку - и это разбило ему сердце, точнее, сердца, потому что у него их было пять.

У каждого фоя пять сердец, и многие считают, что именно благодаря этому они фактически бессмертны.

Мод Брискоу, самый знаменитый хирург Земли, хотела прибрать эти сердца к рукам.

– Не может быть, что главное тут - количество и размеры, - сказала она своему ассистенту.
– Уверена, что дело в физиологии или биохимии. Я должна их заполучить.

–

Не знаю, удастся ли, - ответил Дуэйн Джонсон.
– Я много и серьезно разговаривал с фоем, пытаясь обойти их табу, запрещающее расчленение тела после смерти. Мне пришлось сыграть на его чувствах и напомнить о страданиях, которые испытывает каждый фой, умирая вдали от дома. Я ему солгал, Мод.

– Солгал?

– Я сказал, что, когда он умрет, самый известный в мире хор под управлением Гарольда Дж. Гассенбаума исполнит в его честь погребальную песнь. Я поведал ему, что земляне верят, будто это поможет его астральной сути мгновенно пересечь гиперпространство и вернуться на свою родную планету - Сортиб... или как она там называется. Он только должен подписать бумаги, позволяющие вам, Мод, получить его сердца для научных исследований.

– И что же, фой поверил в эту чушь собачью?
– поинтересовалась Мод.

– Ну, вам ведь известно про новую тенденцию принимать мифы и верования разумных инопланетян. С его стороны было бы невежливо мне не поверить. Кроме того, каждый фой

испытывает глубокое восхищение земной наукой, и мне кажется, этому стало лестно, что мы заинтересовались его сердцами. Он пообещал обдумать мое предложение, и надеюсь, примет решение достаточно скоро, потому что ему осталось жить еще день или два. Следуя межпланетному закону, мы обязаны иметь его разрешение на проведение экспериментов, а сердца должны быть свежими и... Вот он нас вызывает!

Дуэйн Джонсон двигался быстро, бесшумно и красиво.

– Да?
– прошептал ассистент, незаметно включив голографическое записывающее устройство, на случай если фой все-таки захочет дать им разрешение.

Огромное, шишковатое, чем-то похожее на дерево тело фоя неподвижно лежало на кровати. Выпученные глаза пульсировали (все пять штук), поднимаясь каждый на своем стебельке и поворачиваясь в сторону Дуэйна. Голос фоя звучал как-то странно, а безгубый, круглый, широко открытый рот не шевелился, однако вполне внятно произносил слова. Фой глазами показал - как это у них принято, - что согласен на предложение Дуэйна.

– Отдайте мои большие сердца Мод, Дуэйн, - сказал фой.
– Расчлените меня для хора Гарольда. Передайте всем фоям, живущим на Сортибакенстрете, что я скоро буду с ними.