Случай богатой дамы

Услышав, что его желает видеть миссис Эбнер Раймер, мистер Паркер Пайн удивлённо поднял брови. Это имя было ему хорошо известно.

Её немедленно пригласили в кабинет.

Это была высокая нескладная женщина, чего не могли скрыть ни просторное бархатное платье, ни накинутая сверху тяжёлая меховая шуба. У неё было широкое сильно накрашенное лицо и огромные костлявые руки. Её чёрные волосы были уложены по последней моде, а на шляпке раскачивался целый лес завитых страусиных перьев.

Небрежно кивнув, она плюхнулась в кресло.

— Здрасьте, —

грубоватым голосом заявила она. — Если вы хоть на что-то годитесь, скажите, куда мне девать деньги.

— Весьма оригинально, — пробормотал мистер Паркер Пайн. — Нынче такой вопрос редко приходится слышать. Стало быть, для вас это и в самом деле затруднительно, миссис Раймер?

— Да, — прямо ответила леди. — У меня уже три шубы, куча самых разных платьев и всё в таком духе. Я купила машину и особняк на Парк-Лейн. У меня есть яхта, но на море меня укачивает. У меня целый штат первоклассной прислуги, которая на меня же и смотрит свысока. Я уже объехала весь мир. И будь я проклята, если могу придумать, что мне ещё купить или сделать.

Она выжидающе уставилась на мистера Паркера Пайна.

— Как насчет благотворительности? — предложил он.

— Что? Просто так взять и отдать свои деньги? Ещё чего! Я их заработала, да-да, заработала, позвольте заметить, а не украла. И если вы думаете, что теперь я хочу выбросить их на ветер как простые бумажки, вы просто… в общем, вы ошибаетесь. Я хочу их потратить — и потратить с толком. Короче, если у вас есть какие-нибудь идеи по этому поводу, можете рассчитывать на хорошее вознаграждение.

— Ваше предложение меня заинтересовало, — ответил мистер Паркер Пайн. — Кстати, вы не упомянули о загородном доме.

— Забыла. Есть у меня такой. Но там смертная тоска.

— Придётся вам рассказать о себе побольше. Ваша проблема не из простых.

— Расскажу. Охотно расскажу. Мне стыдиться нечего. Молодость я провела на ферме — работала, представьте себе. Там же познакомилась с Эбнером — он работал на соседней мельнице. Он ухаживал за мной восемь лет, потом мы поженились.

— Вы были счастливы вместе?

— Да. Он был мне хорошим мужем. Хотя, конечно, поначалу нам приходилось несладко. Он дважды оставался без работы, а ведь у нас росли дети. У нас их четверо было: девочка и три мальчика. Они так и не успели вырасти. Если бы они все не умерли, сейчас, наверное, всё было бы по-другому.

Её лицо смягчилось и даже как-то помолодело.

— У него грудь была слабая, у Эбнера. Его и на войну из-за этого не взяли. Ну, он и старался показать себя на мельнице. Сначала его сделали старшим мастером. Он очень способный был, Эбнер. Придумал какое-то усовершенствование. Надо сказать, с ним обошлись по-честному: заплатили что полагалось. Он вложил эти деньги в другое своё изобретение, и тогда уже деньги так прямо и повалили. Он сам стал хозяином, нанял рабочих… Купил два обанкротившихся предприятия и поставил их на ноги. Ну, а дальше всё пошло как по маслу. Деньги так и посыпались. Их и сейчас с каждым днём всё больше и больше.

Понимаете,

сначала всё это было жутко весело. Ну, собственный дом, шикарные ванные, личная прислуга… Никакой тебе больше готовки, стирки и уборки по дому. Сиди себе на шёлковых подушках в собственной гостиной да названивай в колокольчик: «Чаю мне!», прямо как графиня какая. Очень всё это смешно нам тогда казалось, и развлекались мы от души. Потом переехали в Лондон. Я приоделась у лучших портных, свозила Эбнера в Париж и на Ривьеру. Весело было.

— А потом? — спросил мистер Паркер Пайн.

— Привыкли, наверное, — мрачно ответила миссис Раймер. — И всё это уже не казалось таким забавным. Даже аппетит пропал. И это при том, что мы могли заказать что душе угодно. Ванны — тоже… Не может же нормальный человек сидеть в ванне целый день. Одного раза за глаза хватает. А потом Эбнер стал жаловаться на здоровье. Мы, понятно, кучу денег заплатили докторам, но они ничего так и не смогли сделать. Пробовали то, пробовали это, но всё без толку. Эбнер-то всё равно умер.

Она помолчала.

— А он совсем ещё молодой был, только сорок три и исполнилось.

Мистер Паркер Пайн сочувствующе кивнул.

— Это было пять лет назад. А деньги как шли, так и идут. Только почему-то не можешь их с толком использовать. Но я уже говорила: совершенно не представляю, что бы я могла купить, чего у меня ещё не было.

— Другими словами, — заметил мистер Паркер Пайн, — вам скучно. Вам не нравится такой образ жизни.

— Меня тошнит от него, — мрачно заявила миссис Раймер. — У меня даже друзей нет. Новым нужны от меня только деньги, а за спиной надо мной же и смеются. Старые же стесняются, что у них нет денег, дорогих тряпок, машин… Ну что мне делать? Вы можете хоть что-нибудь посоветовать?

— Кажется, могу, — медленно проговорил мистер Паркер Пайн. — Трудновато, конечно, но, думаю, шансы на успех все же есть. Полагаю, я смогу вернуть вам то, что вы потеряли: интерес к жизни.

— Каким образом? — отрывисто спросила миссис Раймер.

— А вот это уже профессиональная тайна, — ответил мистер Паркер Пайн. — Я никогда не раскрываю своих маленьких секретов. Так что вопрос лишь в том, захотите ли вы рискнуть? Я не гарантирую вам успех, я говорю только, что его вероятность достаточно велика.

— И сколько же это будет стоить?

— Мне придётся использовать нестандартные методы, а это потребует значительных расходов. Я возьму с вас тысячу фунтов — вперёд.

— А вы парень не промах, — восхищённо протянула миссис Раймер. — Ладно, идёт. Рискну. Я привыкла платить. Только, когда я за что-то плачу, я хочу это получить.

— Получите, — ответил мистер Паркер Пайн, — не волнуйтесь.

— Пришлю вам чек вечером, — сказала миссис Раймер, поднимаясь. — Хотя понятия не имею, почему должна вам довериться. Говорят, дураки с деньгами не уживаются. Похоже, это как раз про меня. Однако вы молодец! Надо же: напечатали во всех газетах, что можете сделать людей счастливыми!