Шрифт:
Иван Фотиевич СТАДНЮК
Следопыты
Повесть
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
СЕРЖАНТ ПЛАТОНОВ
ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
СЛЕД НАЙДЕН
ВСТРЕЧА НА ТРОПЕ
ЛУЧШЕ СМЕРТЬ
ПО СЛЕДУ
ОСТРОВОК НА БОЛОТЕ
ОБЕР-ЛЕЙТЕНАНТ КАРЛ ГЕРЛИЦ
НА РАССВЕТЕ
ОТЕЦ И СЫН
ЧЕЛОВЕК С КОПЫТАМИ
ЗВЕРИНАЯ ТРОПА
СОБЫТИЯ ОДНОЙ НОЧИ
КОНЕЦ БАНДЫ КАПИТАНА МАРГЕРА
СЛЕДЫ НА ДОРОГЕ
ЛОВУШКА
ПО
________________________________________________________________
СЕРЖАНТ ПЛАТОНОВ
Сержанту Ивану Платонову не повезло. Как ни добивался, а вернуться в родной полк после лечения в госпитале ему не удалось. И вот он в штабе незнакомого полка получил бумажку, в которой написано, что сержант Платонов назначается во взвод пешей разведки на должность командира отделения.
По скользким ступенькам он вышел из землянки помощника начальника штаба, щеголеватого капитана, и оглянулся вокруг. Среди густого соснового леса возвышались замаскированные накаты блиндажей и землянок.
"Обжитое местечко", - подумал Иван, примечая заржавелые трубы-дымоходы, жердевые дорожки, выстеленные по раскисшей земле, стопки свеженаколотых дров у зияющих темнотой дыр - входов в лесные жилища. Он прислушался. Дыхание переднего края отчетливо доносилось сюда. Где-то далеко грохали разрывы мин, приглушенно бухал крупнокалиберный пулемет, высоко в небе надрывно, с придыханием гудел немецкий самолет-разведчик. И вдруг среди этих грозных звуков Платонов совсем рядом услышал тоненькое и звонкое: "тень-тень-тень!"
"Пеночка!
– догадался Иван и тут же разглядел на сосновой ветке желтовато-белесую грудку лесной пичужки.
– Уже прилетела! Как у нас, в тайге..."
Веселое, беззаботное теньканье пеночки точно встряхнуло Платонова. Кажется, он только сейчас заметил, что вокруг в полном разгаре весна. И его лицо, широкое, курносое, с острыми живыми глазами под рыжей взлохмаченной щетиной бровей, посветлело; распрямились чуть сутулые плечи.
Сержант закинул за спину вещевой мешок с нехитрыми солдатскими пожитками и пошел искать землянку разведчиков. Она, как сказал ему помощник начальника штаба, находилась где-то по ту сторону дороги.
На дороге, которая, огибая землянки, убегала в глубь леса, стояла легковая машина. Возле нее топтался шофер - высокий худощавый парень в синем комбинезоне. Увидев Платонова, шофер окликнул его:
– Дорогуша, дай-ка спичечку - прикурить нечем!
Платонов подошел к машине. Не торопясь засунул руку в карман, достал зажигалку, энергично крутнул большим пальцем колесико с насечкой и, поднося зажигалку шоферу, назидательно сказал:
– Огонек у солдата всегда должен быть.
Шофер прикуривал долго, старательно (видать, сырой табак завернул), потом сделал несколько глубоких затяжек и лишь после этого удостоил сержанта беглым, коротким взглядом:
– Учитель выискался!
Платонов спрятал зажигалку и укоризненно посмотрел шоферу в лицо молодое, с нагловатыми
– Учить-то тебя нужно. Да построже! Вот ты возишь своего начальника и, кроме баранки, ничего не хочешь знать. Хоть бы грязь от блиндажа отгреб. Нога небось больная у него?..
– А вы что же, бывали возле моей землянки?
– услышал вдруг Платонов голос за своей спиной.
Иван повернулся и увидел перед собой высокого, худощавого мужчину в коричневой кожанке до колен. Под кожанкой над голенищами сапог разглядел генеральский лампас. Это был командир дивизии Чернядьев.
– И откуда вам, товарищ сержант, известно, что у меня нога болит?
– В голосе генерала чувствовалось любопытство.
Поборов минутное замешательство, Платонов выпрямился и ответил:
– Я, товарищ генерал, сибиряк-охотник.
– Ну и что же?
– Умею немного читать написанное на земле.
– Где же вы прочитали, что возле моей землянки еще не просохло?
– А вот глина на подножке машины. След сапога тоже в глине - Платонов указал на нерастаявший пласт почерневшего снега, куда ступал генерал, выйдя из "эмки"
– А о ноге?..
– все больше заинтересовывался командир дивизии.
– Это тоже по следам видать: шаг правой ноги широкий, след глубокий. А левой ступали осторожно - след мелкий, шаг узкий. Наверно, ранена левая нога.
Генерал одобрительно усмехнулся:
– Правильно. И логично... Как ваша фамилия?
– Сержант Платонов, назначен командиром отделения во взвод полковой разведки.
Генерал пристальным, опытным взглядом смотрел на Платонова. Простое, с хитринкой в глазах лицо сержанта, его крепкая фигура в сильно поношенной, но не мятой шинели, сапоги чистые, словно вокруг не ранняя весна, не грязь по колено, - все это понравилось командиру дивизии. Он видел перед собой человека дельного и, что называется, военную косточку.
– Желаю, товарищ Платонов, удачи на новом месте. Ваша практика следопыта ой как пригодится в разведке!
Генерал пожал Платонову руку и сел в машину.
ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
Тесноватая полумрачная землянка с обшитыми фанерой стенами. Тусклый свет пробивается внутрь сквозь два окошка, приплюснутые к земле. Глядишь в них и видишь мшистые кочки между стволами сосен, замечаешь первые побеги молодой травы. Иногда в правом окошке видны сапоги солдата-автоматчика часового.
Генерал Чернядьев молча ходит по скрипучим половицам землянки и слышит, как под ними хлюпает вода. Ясное дело - весна! А весна на северо-западе, в приильменских лесах, - это значит вода в землянках, блиндажах, траншеях; дороги и тропы утопают в жидкой рыжеватой тине.
Высокий, костистый, одетый в обыкновенную телогрейку, Чернядьев ничем не напоминал генерала, разве только красные лампасы на, бриджах говорили об этом. Лицо его - смуглое, чуть желтоватое, голова стриженая, глаза под низко опущенными бровями - острые, строгие.