Слабая игра

Прошло уже более ста лет после того, как нога первого человека ступила на поверхность Надреальности…

Маус сидел прямо на Надреальности, широко раскинув ноги в армейских слаксах и периодически тряс головой, отгоняя головокружение, пляшущие круги перед глазами и ноющий звон в ушах. Только вместо облегчения это приносило дополнительную боль.

— Эк его контузило, — Дрон гладковыбритым подбородком кивнул на Мауса,

что сидел чуть поодаль.

— Пройдёт. Слегонца задело, — Трилариан получше ухватил тело андроида под руки, и они вместе с Андреем, которого не иначе как Дроном и не именовал никто, закинули изувеченное тело робота на гору ему же подобных, уже громоздившихся штабелем в кузове старенького грузовика марки Вольво.

Дрон отёр тыльной стороной ладони рот, любуясь грузом.

— Ну всё, закрывай, — Трилариан отошёл в сторону, и Дрон приподнял откидной борт, прилаживая его на место. Потом спохватился:

— Трил? А тот? — рядом с Маусом на Надреальности остался ещё один андроид, разорваный в клочья. Это Маус умудрился попасть в него из автомата почти в упор и вызвал внутри робота взрыв. Самого контузило, ладно смертельно не ранило шрапнелью битого пластика и другими деталями, — так, пара царапин.

— Закрывай, — Трилариан, махнул рукой, и пошёл в сторону Мауса. Присев рядом с ним на корточки, он рукой, перепачканной в машинном масле, взял Мауса за подбородок и повернул его голову в свою сторону, вглядываясь в глаза:

— Ну, ты как?

— Угхр…, — Маус что-то промычал нечленораздельное. Трилариан встал, отпустив голову Мауса, и она тотчас упала ему на грудь. Маус потерял сознание и упал на спину.

— Дрон! — Трилариан открыл один из множества кармашков на жилете и достал оттуда стеклянную ампулу, наполовину заполненную голубоватой вязкой жидкостью.

— Чего? — это Дрон уже здесь, стоит, приказов ждёт.

— Парню совсем плохо. Буду ему регенератор колоть.

— Так это ж последний? — удивился Дрон. — А Маус-то не тяжело ранен.

— Буду колоть, — Трилариан без лишних слов встал перед телом Мауса на колени и, отломив кончик ампулы, набрал в шприц её содержимое. — Закатай ему рукав.

Дрон опустился рядом и быстро, как на учениях, расстегнул молнию на манжете защитной, в зелёных разводах рубашки и закатал рукав, обнажив сгиб локтя.

Трилариан чуть повернул руку Мауса, устраивая её поудобнее (для себя), и осторожно ввёл иглу в вену. Выждав секунду, он плавно надавил на поршень инъектора. Маус хотел было дёрнуться, но Дрон, словно этого и ждал, всем своим весом навалился ему на плечи, не давая пошевелиться. Трилариан так же осторожно, как и ввёл, вынул иглу из вены Мауса и, вставая, кивнул Дрону:

— Пущай его, не будешь же ты держать его два часа?

Маус пришёл в себя на Надреальности. Небо всё так же неизменно светило, на горизонте вздымались миражи чёрных острых гор. Неподалёку в ожидании застыл их грузовик Вольво, рядом с которым примостился Дрон, что-то налаживая в своей электронной лазерной пушке, ни на что, кроме неё не обращая своего внимания. Дрон вообще любит всё, что с электронным уклоном. А где-то совершенно рядом поёт Трилариан, мерно ударяя чем-то во что-то с глухим отзвуком.

Маус повернул голову, глядя назад из положения

лёжа: Трилариан стоял в полный рост, уперевшись ногой в неподвижный корпус робота, встав ему на грудь, и, широко размахиваясь, лупил дубовым прикладом карабина роботу в голову, целясь точно в висок:

А что пуля казаку? А что шашка ему? Не возьмёт его свинец, Не дотянется булат. Лишь бы где-то вдалеке Да ждала его жена, Лишь бы где-то вдалеке Да ждала его она…

— Что ж ты так его? — Маус подал голос.

— А, очухался? — Трилариан не бросил своего занятия, а наоборот, удвоил усилия:

— Хочу вот на его мозги подивиться.

— И чего же там интересного? — Маус приподнялся на локтях, а потом и вовсе встал, разминая слишком расслабившиеся после регенератора и беспамятства мышцы.

— Ты поосторожней, — предупредил Трилариан. — Мы тебе голубую ампулу вкололи, тебя может немного мутить.

— Зачем? — искренне удивился Маус. — У меня ж только голова кружилась?

— Тебя контузило, а потом ты вообще сознание потерял и на окружение своё в лице нас с Дроном не реагировал.

— Спасибо, Трила!

— Не за что, Маус, — тут пластиковый композитный корпус головы робота раскололся с глухим чавканьем, — видимо, в голове у андроида был вакуум. Трилариан издал победный клич и отбросил в сторону измочаленную винтовку, — её заклинило ещё дня два назад, когда Трилариан сунул в магазин какие-то левые патроны, неизвестно где добытые, и её тогда перекосило. А теперь он решил её убить вконец, долбая по прочной композитке прикладом, пускай и из дуба деланным.

— А просто открыть ты его не пробовал? — Дрон неслышно подкрался и встал рядом. — Там на виске есть замок, открывающий доступ в нутря.

— А так интересней! — Трилариан присел на грудь робота и впился своими массивными пальцами в края трещины на кожухе.

— Эх! — голова робота развалилась надвое, обнажив внутренности.

Все с интересом заглянули внутрь, даже Дрон, который по роду своих прежних занятий препарировал не один десяток стальных болванов.

— Чипы-чипы-чипы, — затараторил Трилариан, выдирая из фиксаторов продолговатые коробочки глубокого тёмно-серого пластика, всего четыре штуки.

Трилариан вынимал их по одному, передавая не глядя Маусу. За каждым коробком, которые были величиной с пол спичечного коробка, тянулся тончайший шлейф оптоволокна. Первый шлейф Трилариан просто разорвал с непривычки, а три последующих легко отсоединил, вынув лапшу из разъёмов.

Полимерные коробки были не идеальной прямоугольной формы, а несколько более сложной конструкции: с узкого торца располагалось небольшое углубление, в котором теснились несколько микроотверстий непонятного назначения и разъём, к которому подключались шлейфы. С боковой стороны, — левой, если считать сторону разъёма задней, и смотреть на коробок с противоположной грани, — слабо горел огонёк: на трёх коробках зелёный, а на одном — тревожный красный.