Шрифт:
Владимир Щербаков
Сквозь бездну
Везде песок. Красная мука, кирпичная пыль, нудное крошево, - если вы побываете на Марсе хоть раз, вы подберете подходящее сравнение. А мне сейчас не до сравнений. Несколько минут слышен стук. Откуда?
Сверху было видно одно ровное красноватое поле, лотом появились ямки, рытвины. Я дернул упругую ручку - заработал тормозной двигатель. Слева тянулась гряда бурых скал, у подножия которых струилась река - пыльный светящийся дым. Черные обелиски и барельефы, мрачные одинокие пики в молчаливом небе, как татуированные руки гигантов. Звенящее солнце горит на камнях фиолетовыми
Я сейчас нахожусь на самом дне воронки. Я заметил ее еще с высоты ста километров. Оттуда, сверху, она казалась вишневой косточкой на светлой скатерти. Вблизи это совсем не то. Никаких четких контуров. Ее скаты загораживают от меня горизонт. Горизонт... Рассказал бы я, что такое марсианский горизонт... Везде песок - в воздухе, под ногами. Открываешь крышку прибора - так и ждешь, что внутри вместо индикаторов и термопар окажется пыль.
Я глянул вверх. Земли не видно. В той стороне, где она должна быть, клубится песок над скатом котловины. Эта красная муть стелется, как туман.
Я даже на минуту забыл о том, что привело меня в эту воронку. Я опять смотрю на северо-восток. Светлое пятнышко, наконец, проглянуло сквозь оранжевую пелену. У меня очень серьезные основания попристальнее в него вглядеться. Это пятнышко, эта мерцающая крапинка - Земля. Я, видите ли, мысленно увеличил Землю до нормальных человеческих размеров. Я как бы со стороны взглянул на мой город и увидел кирпичный дом, светлую комнату, в ней трех человек, один из которых... Опять стучит.
Я услышал стук, когда ради любопытства начал спускаться по склону, чтобы осмотреть котловину. Сделал шага три вниз и тут-то услышал: трак, трак, трак. Сначала было похоже на большие настольные часы, бывают такие, с секундной стрелкой. Стук слышно все время. Он стал теперь громче. Трак, трак - как будто бьют деревяшкой по гофрированному листу металла. Какой-то будничный стук. Я бы не сказал, что это звук металла, нет, пожалуй, это не металл, скорей всего...
Невольно перед глазами у меня вдруг встает фантастическая картина: исполинских размеров тир и спокойные гиганты, они всаживают в мишени пулю за пулей из огромных ружей. Лица у них красноватые в отблесках света, я различаю их глаза, четкие морщинки сосредоточенности. Из черных стволов вспышки красных огней. Нет, это только моя фантазия. Вот она, воронка, котловина - песчаное дно, красноватые скаты, впереди пыль и сзади пыль, одна тусклая пыль и ничего больше нет, ничего.
Трак, трак, трак - раздалось впереди тише и вкрадчивее.
Космонавту в подобных случаях полагается запросить ракету или Землю. Можно подумать, что оттуда сразу пришлют ответ: вот, мол, в чем причина, вот кто (или что) стучит, не волнуйтесь. Ничего подобного: я-то знаю. Чаще всего передают что-нибудь вроде: "Измерьте параметры, громкость, частоту. Медленно уходите к ракете, не теряя обзора". Или: "Примите необходимые меры предосторожности, остановитесь. Ждите дальнейших инструкций".
Я медленно иду к центру котловины. На западный склон уже легла густая, непроницаемая тень. Мне навстречу ползет ее край.
Трак, трак - тихо раздалось из надвигающейся темноты.
Я вижу черное пятно. Впереди, на расстоянии двадцати шагов. Я приближаюсь, медленно приближаюсь к нему... Ничего не могу рассмотреть: просто лежит пятно, и все. Я остановился.
Сначала ничего не видно. Всматриваюсь - кучи насыпавшегося песка, тоннель с неровными выщербленными сводами, камни, щебень, тени, трещины. Тоннель очень полого идет вниз. Впереди черное пятно. Света фонаря не хватает, чтобы осветить все до конца. И вдруг пятно начинает приближаться ко мне. Оно идет на меня. Да нет же, это мой фонарь почему-то гаснет. Луч слабеет. Где резервные клеммы? Переключил фонарь на резерв. Подсоединил вольтметр, стрелка подскочила и поползла назад. Ну, положим, я и так знаю, что напряжение упало. А остальное - влажность, температура, датчики - все в порядке; радиометр... до него трудно добраться... сказать профессору... И почему это считают, что индикация на слух для наших целей не подходит? Есть, снял крышку. А, понятно! Ионизация! Надо уходить, скорей уходить. Иду назад, "не теряя обзора", все время наблюдая за темным пятном. Оно удаляется, скрывается за дюной. Порядок. И тут стук раздается за моей спиной. Ничего не видно. Я вдруг слышу тихий женский голос. Обернулся песчаные бугры куда-то исчезают, расплываются. Протянул руку - одна пустота. Потом натыкаюсь на что-то твердое. Я не вижу своей руки. Ничего нет. Женский голос стал громче, я различил слова, я узнал его. Звезды начали гаснуть одна за другой, сначала слабые, потом яркие. Я, как слепой, вожу руками, но теперь вокруг почему-то светло. В последний раз я увидел вход в марсианский тоннель, и там внутри что-то вспыхнуло, огромные силуэты промелькнули в глубине. Я что-то держу в руке... зажал в кулаке... поднес к глазам - сигарета...
– Да очнитесь же, Вольд, - профессор Невадаго стоит передо мной и держит в руке зажженную спичку.
Анна тут же, рядом. Она что-то быстро-быстро говорит ему. Она освобождает мою голову и руки от датчиков.
– Все в порядке, Вольд. "Космонавт" в безопасности, а как вы? Как себя чувствуете? Это ведь не шуточки - побывать на Марсе, хотя бы только мысленно, - профессор как будто извиняется за свой вопрос.
Я закурил и посмотрел на Анну.
– Что это за стук, профессор?
– Это не стук, Вольд. Это время.
– Профессор посмотрел на меня, пряча рукой подобие нервной гримасы.
– Вы были здесь и там, на Марсе, одновременно. Вы раздвоились. Сложились два разных хода биологического времени - вашего и вашего второго "я" - космонавта. Получилось что-то вроде совмещения кинокадров. Собственно, это можно было предвидеть и принять меры, да...
Профессор на минуту снял коричневые очки и сразу постарел лет на десять. Просторный лоб весь в виноватых морщинках.
– Вольд, расскажите поскорей, что вы там видели!
– Анна воспользовалась паузой.
– Все правда? Там не только пески и пустыни, Вольд?
– Подождите, Анна, - профессор привычно нахмурился, - ведь он, наверное, устал. Скажите... гм, скажите, Вольд, вы в состоянии рассказать все сейчас? Прямо сейчас, а? В состоянии?
– Да, - говорю я и начинаю: "Везде песок. Красная мука, кирпичная пыль..."