Семейный промысел

Ни один романист не работает в творческом вакууме. Всем, что мы сделали, мы обязаны гигантам на плечах которых стоим. Эта книга могла бы и не появиться на свет, не читай я произведений Х. Бим Пайпера и Роджера Желязны.

Также эта книга никогда бы не была написана без вмешательства некоторых других людей. Моего агента Кэйтлин Блэйсделл, побудившей меня радикально изменить направление, заданное моими предыдущими романами. Дэвида Хартвелла из «Тор», вселившего в меня мужество и моей жены Карен, оказывавшей мне неоценимую поддержку в процессе работы над книгой. А также прочих друзей и критиков, помогавших мне тем или иным образом; я бы особо выделил вклад

своего отца, Яна Гулдинга, Пола Купера, Стива Гловера, Эндрю Уилсона, Роберта «Ноуджея» Снеддона, Кори Доктороу, Сидни Уэбб и Джеймса Николла. Спасибо всем.

Карен, с любовью

Журналистку Мириам Бекстайн обстрелял из автомата конный рыцарь. А десятью часами ранее она лишилась работы. Увольнение Мириам повлечет за собой череду трагических событий: падут правительства, вспыхнут гражданские войны, погибнут тысячи людей. Материал журналистки чреват грандиозным скандалом, с последствиями которого не сравнится ни Уотергейт, ни 9/11 — настоящая «бомба», какой прежде не было ни в одной журналистской карьере. Но сейчас семь утра и всё это в будущем. Пока что Мириам известно немногое: сегодня понедельник, дождливое октябрьское утро, у неё есть работа и материал для статьи. А на десять утра запланировано заседание редколлегии.

Дождливое серебристо-серое небо напоминало погасший экран ноутбука. Мириам зевнула и проснулась навстречу понедельнику и утренней радиоболтовне.

«…продолжающихся бомбардировок Афганистана. А теперь биржевые сводки. После заявления об очередном сокращении трех тысяч рабочих мест, акции «Cisco» упали на сорок семь пунктов, — объявил диктор. — Как известно, 11 сентября произошел крах интернет-сектора, после чего сетевые компании так и не смогли вернуть своих крупнейших клиентов. Том, расскажи с места событий, что происходит?..»

— Да заткнись ты, — буркнула Мириам и вырубила звук. — Слушать тошно.

Едва ли не весь сектор передовых технологий терпит убытки. А значит и все читатели «Отраслевого Синоптика», то бишь венчурные капиталисты, компании и потребители в сфере высокотехнологичного оборудования и его компонентов, а также прыткие биржевые маклеры — все они в свою очередь терпят убытки. Как и она сама: пусть биотехнологические фирмы и надежны, но крах интернет-сектора сказывается на всем, поэтому если в ближайшее время не произойдет чудо, способное вывести показатели из крутого пике, — начнутся неприятности.

А тут еще одна беда — понедельник! «Неприятности я вам гарантирую, — прорычала она, скорчив такую мину, что увидел бы её кто из читателей журнала, перепугался бы до смерти. — Это как раз по моей части». — Кому беда, а спецкору «Отраслевого Синоптика» — информационный повод.

Она скользнула в халат, поёжилась в стылой ткани, и, шаркая по сосновому паркету, направилась в ванную — предстоял утренний ритуал омовения и двухминутная чистка зубов электрощеткой. В ванной Мириам глянула на себя в зеркало и содрогнулась: в беспощадном свете ламп дневного света в мельчайших подробностях предстала каждая минута её тридцатидвухлетней жизни. "Утро понедельника и вечер пятницы нужно отменить", — злобно проворчала она и постаралась оживить расческой ниспадавшую до плеч шевелюру. Непокорные волосы упорно чернели и сплетались, ожесточенно сопротивляясь еженедельному третированию охряным осветлителем. Повозившись пару минут, она бросила эту затею и сбежала вниз на кухню.

Уютная кухня, выдержанная в ярко-желтых тонах, рассеивала мрак осеннего утра. Мириам полегчало. Включив кофеварку, она поставила

перед собой полную тарелку гранолы. Бен вечно её попрекал, дескать, питаешься как травоядное.

Выпив здоровенную чашку кофе, она вернулась наверх. Предстояло найти ответ на сверхважный вопрос: что надеть? Мириам нырнула в шкаф и вцепилась зубами в один из трех целлофановых пакетов с костюмами, которые в пятницу забрала из химчистки. Внутри оказался строгий черный костюм — самое то, если брать интервью, но совершенно неуместный в дождливый понедельник на улице. Даже в офисе такой прикид ни к селу ни к городу, в особенности, если берешь интервью по телефону. Она еще раз пустила в ход зубы и, в конце концов, ей удалось подобрать наряд. Черные сапожки, а к ним брюки, жакет, джемпер и плащ — всё черное, под стать её утреннему настроению. «Вырядилась как гангстер», — подумала она и хихикнула. «Гангстеры!» Как раз ими она сегодня и займется. Мельком глянув на часы, Мириам поняла, что на макияж нет времени. Да и незачем оказывать на кого-то впечатление — на работе и так все ее знают как облупленную.

Мириам села за руль своего четырехлетнего «сатурна» и, слава тебе господи, машина завелась с первого раза. А потом началось: заторы на дорогах, замена «дворника», хрипящее от неустойчивого приема радио, плюс ко всему напала зевота. «Понедельник, — подумала она. — Мой любимый день недели! Ага, как же!». Радует, что хоть место на стоянке будет свободно — одно из горстки зарезервированных для спецкоров, разъезжавших по городам и весям и бравших зубодробительные интервью у представителей новой экономической элиты. Либо у гангстеров, занимавшихся отмыванием денег. На этот раз — нуворишей от фармацевтики.

Через двадцать минут Мириам заехала на битком забитую стоянку позади безликого административного здания со спутниковыми тарелками на крыше и сползавшими в подвал толстенными кабелями. Это здание в Кембридже, замыкавшее Сомервилль-Авеню, — штаб-квартира «Отраслевого Синоптика», специализированного журнала сообщества венчурных капиталистов, в котором она работала вот уже три года. Мириам сунула в прорезь карточку доступа, поднялась на лифте и вышла на третьем этаже, оказавшись в лабиринте офисных загонов. Ряды столов с персоналками, бумажные заносы на полу, два шустрых пуэрториканца-уборщика опорожняют корзины в забитую мусором тележку, и всё это под звон телефонов и трескотню дикторов Си-Эн-Эн и прочих телеканалов. Повсюду футуристические стулья-"аэроны" — опутанный проводами черный пластик: электрические стулья повально-сетевого будущего.

— Здорово, Эмили, — кивнула Мириам, проходя мимо секретаря отдела.

— Привет! Секундочку… — Эмили сняла палец с кнопки отключения микрофона, глаза вновь остекленели — вся внимание. — Да, разумеется, я вам вышлю, как только…

На рабочем месте Мириам полный порядок: пресс-релизы рассортированы, монитор не затроган, смятые одноразовые стаканчики где ни попадя не валяются. По журналистским стандартам она болезненно опрятная. Такое отношение к работе у неё сложилось с раннего детства, когда она любила раскладывать по ранжиру цветные карандашики. Подчас у неё возникало желание таким же образом вести и домашнее хозяйство, но по неведомой причине эта её способность в быту не приживалась. Зато на работе у неё всегда всё под рукой. "Интересно, куда это запропастилась Поли?"

Как по команде, Полетта выглянула из-за перегородки:

— Привет, милашка!

Низенькая, светленькая, эдакий живчик, даже понедельничному утру не остудить её пыл.

— Как делишки? Готова проучить братву?

— Братву? — удивленно подняла брови Мириам. Полетта намек поняла, метнулась к себе в загородку и вернулась со стулом, заставив Мириам потесниться. Поли явно получала удовольствие делясь информацией — одна из немногих служебных радостей ищейки на подхвате. Мириам ждала.