Селекционеры

Паук быстро подскочил к мухе. Укусил её. Затем, неторопливо по-хозяйски стал упаковывать свою добычу в паутину, про запас.

Человек, наблюдавший за действиями насекомого, улыбнулся. Резко взмахнул рукой, так, что та потеряла очертания. В кулаке у человека на этот раз оказалась оса. Любовно оборвав хищнице крылья, он бросил в паутину и её. Паук среагировал мгновенно. Стремительно перебирая лапками он подбежал к своей жертве, желая обездвижить её ядом. Лишённая мобильности, но не своего грозного оружия, оса не собиралась сдаваться. Пауку только с помощью какого-то шестого паучьего чувства в последней момент удалось избежать осиного жала… И гурман предпочёл ретироваться… На время.

Опасная добыча в паутине и никуда не денется. А мы пока с мухой разберёмся…

— А он у тебя оказывается трус, — позволил себе злорадную шпильку развалившийся в кресле карлик.

— Это не трусость, а благоразумие, — возразил ему великан…

«Вот если бы и мы в своё время проявили его хотя бы чуточку, под нами сейчас бы находился весь Тайный Город… А может и весь мир», — мелькнула у него мысль.

— Трус, не трус, но от обжорства он у тебя когда-нибудь лопнет. Или, может быть, ты откармливаешь его на убой? — гнул своё коротышка.

— Сколько можно спорить? Я тебе уже раз сто говорил, что каждый должен иметь любимое занятие. Да, мы проморгали свою семью, но нельзя же рвать на себе волосы десять тысяч лет, — ответил великан из угла с паутиной. — Найди себе занятие по душе и расслабься. Мне вот нравятся пауки. Думаю подсадить к нему самочку.

— Да ты даже не знаешь, что это за вид! Интересно, как ты разглядел его «паучье достоинство»? Учитывая то, как он на халяву лопает мух, я подумал, что это скорее всего она. Когда ты обнаружил эту тварь в паутине, она была размером с человские пять копеек. А сейчас, только посмотри, вымахала с пять рублей. Говорю тебе — это точно паучиха.

— Нет, это мужик. Посмотри, на третьей лапке у него «шпорка», — чуть помолчав великан добавил, — Не уклоняйся от темы. Я подыщу хобби и тебе… О, придумал! Ты будешь разводить таких больших тараканов. Кажется, они называются мадагаскарскими.

«Может быть, я и заведу какую-нибудь живность, но только не тараканов. Тоже мне хобби придумал… Как будто я не знаю, что его тварь вечно голодная, а мух в округе километров

— Обойдешься… У меня уже есть хобби — возрождение нашего рода. И тебе не мешало бы уделять этому больше времени.

— А что? Я слежу за одной генлинией, а ты за другой… Возникли какие-то проблемы? — обеспокоился великан.

— Да нет… Просто моя подопечная разродилась двойней. Мальчик имеет неплохи задатки, а вот девочка оказалась стопроцентной челкой. Обидно.

— Будешь разыгрывать обычный сценарий: «Мальчика в детдом, а девочку на слом»? Ты же знаешь, я всегда был против устранения бракованного материала.

— Ты же сам понимаешь, дети нашей семьи должны стать воинами. Им предстоит биться за место под Солнцем! Они не смогут выстоять и двух секунд против этих чёртовых нявак, если будут расти под крылышком у своей мамаши… Я хочу, чтобы чисткой на этот раз занимался ты.

— Хорошо. Но это в последний раз. Нужно разработать новый сценарий…

В середине комнаты, на высоте десяти сантиметров образовался портал. Из него в помещение еле-еле протиснулся «человек-гора».

— Я всё сделал, брат, — доложил великан карлику. — У парнишки действительно неплохие задатки… Может быть сказалась человская кровь. Зря мы тогда отказались ввести в эту генлинию гены того человского мага… Когда уж это было? Всё время путаюсь в человском летоисчислении! Взяли за моду его менять каждые пару тысяч лет.

— Брат, это и было как раз две тысячи лет назад… Иешуа был действительно сильный маг, хоть и чел…

Разговор умолк и великан решил воспользоваться моментом. Он достал из кармана спичечный коробок и со словами:

— Как там мой пузатенький? — направился к паучьему углу. — Папа был в командировке и привёз тебе парочку вкусненьких мушек… Эй, а куда делась паутина?

— Ну понимаешь, тут такое дело случилось, — смущённо улыбнулся карлик. — Ты хотел к нему самочку подсадить? Я хотел тебе сделать сюрприз… Я нашёл такую красивую. Вся чёрненькая, блестящая, с одной красной точкой на брюшке. Почти такая же крупная. И стоила немало к тому же… Посадил я её к нему в паутину. Порезвились они немного, лапками друг о друга потёрлись… А потом она его сожрала… Ну я её и сбагрил от тебя подальше. Раздавишь ещё, а за неё деньги уплачены.