Рыбий дом

На окне в моей комнате, в большой банке из-под варенья, живет рыбка-колюшка, по прозвищу Остропёр. Я кормлю её мотылём и каждый день меняю в банке воду.

Дети приходят ко мне в гости и удивляются:

— Зачем ты держишь у себя эту простую рыбку? Купил бы лучше красивых золотых рыбок.

Тогда я рассказываю им, как жил Остропёр в другой, чудесной стране и как он попал ко мне.

Вот

этот рассказ.

Была весна. Птицы вили гнёзда для своих птенцов. Пришла пора и Остропёру подумать о детях. Он и отправился разыскивать подходящее место для дома.

Ему было весело, и он на бегу подпрыгивал до самого неба. Он мог делать это потому, что страна, где он тогда жил, была действительно чудесная страна.

Она лежит меж двух крутых песчаных гор. Вместо воздуха там вода. Луга покрыты зелёным илом. В лесах растут длинные жёлтые водоросли. А небо той страны низкое, плоское, как потолок, и блестит серебром.

Что там над ним, — Остропёр не знал. Ему захотелось взглянуть туда хоть одним глазком. Он взял да и просунул в небо голову.

Там он увидал над собой другое небо — синее, далёкое. Увидал другие, высокие-высокие леса. А прямо перед собой Остропёр заметил птицу с большой головой и длинным острым клювом.

На ней был яркий наряд из мягких коричнево-изумрудных, голубых перьев. Она сидела на ветке и задумчиво смотрела вниз.

< image l:href="#"/>

Это был рыбий разбойник — Зимородок.

Он сейчас же распустил крылья и стремглав понёсся прямо на Остропёра.

Остропёр вильнул хвостом и мигом очутился снова в своей стране. Зимородок тенью мелькнул над ним в серебряном небе — и пропал.

У Остропёра сразу прошла охота прыгать в небо. Он отправился дальше и скоро добрался до леса. В зарослях жёлтых водорослей он отыскал поляну — славное место для дома.

Остропёр сейчас же принялся за дело. Он забился с головой в мягкий ил и завертелся в нем волчком так шибко, что кусочки ила вихрем полетели во все стороны.

Получилась круглая ямка.

Остропёр выскочил из неё и… с размаху — бац носом прямо в живот другой колюшке!

Чужая колюшка тоже хотела строить себе дом на этой полянке. Теперь обе рыбки непременно должны были подраться: ведь спорить на словах они не умели. Остропёр поставил торчком все свои пять колючек — три на спине, две на брюшке — и кинулся на врага. Рыбки закружились над поляной. Они старались задеть друг друга острыми, как иглы, колючками. Наконец Остропёру удалось пырнуть чужую рыбку в бок. Рыбка — бежать. Остропёр — за ней и прогнал ее далеко в лес. Теперь он стал хозяином поляны и мог строить на ней дом.

Строил он одним ртом.

По всей поляне валялись брёвна: сломанные стебельки, корешки, травинки.

Но

не всякое бревно годилось в постройку. Каждое Остропёр брал в рот и подкидывал кверху. Если брёвнышко было лёгкое, — его подхватывало течением, как ветром, и уносило в лес.

Тяжёлое падало на землю.

В яму к себе Остропёр таскал только тяжёлые брёвна. Он накладывал их одно на другое и придавливал брюшком. Потом приносил во рту песок с горы и засыпал им брёвна. Чтобы стены вышли ещё прочней, он тёрся об них своими боками: всё тело его было покрыто липким клеем. А дырки между брёвнами он затыкал мхом.

Через три дня дом был готов. Это был очень прочный дом с круглой крышей и двумя дверями, как маленькая муфта.

Теперь Остропёру оставалось только залучить в дом хозяйку.

Но тут приключилась беда: с крутой горы на полянку поползла тоненькая струйка песку.

Струйка становилась всё шире и шире, песок полз всё дальше и дальше — прямо на Остропёров дом.

Остропёр перепугался.

Он никак не мог понять: отчего вдруг песок пополз с горы и когда наконец перестанет?

А дело было просто.

В берегу, как раз над Остропёровым домом, Зимородок рыл себе нору.

Он не умел вить гнёзда на деревьях, как другие птицы.

Он рыл и рыл песок носом, пока не зарылся глубоко в берег.

Там он устроил маленькую комнату — детскую — и тогда перестал рыть.

Перестал и песок сыпаться вниз с горы. Он не дошёл до Остропёрова дома, и Остропёр успокоился.

Теперь он отправился на смотрины — выбирать себе жену.

Он был очень красив тогда в своём праздничном весеннем наряде. Каждая чешуйка на нём отливала серебром, спина была синяя, живот и щёки — ярко-красные, глаза — голубые.

Хороши весной и самки колюшки: все в серебристо-голубых нарядах из тонких чешуек. Они стайкой гуляли в тростниковой роще.

Остропёр выбрал самую толстую и привёл её к своему дому. Рыбка юркнула в дверь. Наружу торчал только ее хвостик. Он дрожал и дрыгал: рыбка метала икру.

Вдруг она выскочила через другие двери и помчалась прочь. Теперь она была худая как щепка.

Остропёр заглянул в дом. Там на полу лежала целая груда икринок. Он полил их молоками.

Беглянку он не стал разыскивать; снова отправился в лес и привел другую рыбку.

Но рыбки были все на один лад. Одна за другой они оставляли ему свою икру и удирали.

Скоро дом был набит доверху. Остропёр забил обе двери травой и стал сторожить икру.