Рыба в воде [СИ]

Песчинки по-прежнему сыпались, и мозг непроизвольно дополнял картину еле слышным шуршанием. Хотя, как вы понимаете, ничего подобного быть не могло. Не было у меня такой остроты слуха, чтобы уловить, как звучит неумолимое время. В принципе, никто меня в шею не гнал, и я мог бы сидеть здесь до окончания веков. Вот только это было несколько… ну, непродуктивно, что ли? Да и, если честно, не совсем по-мужски. Я перенёс — по одному — всю честную компанию в один из Мерседесов, так безалаберно забываемых мной возле домика на берегу реки. И, сконцентрировавшись, вытолкнул его в «реальный мир». Затем, посетовав на крепость заднего ума

и в последний раз вспомнив дедушку Кроули, сказавшего, что «Даже если мы точно знаем, чего хотим, то зачастую плохо представляем, как будет выглядеть то, чего мы так упорно добиваемся», я зажмурился и сделал шаг наружу. И оказался в своём теле, которое ещё не успели обезобразить доморощенные вивисекторы от косметологии. Судя по всему, коридор сработал как и положено исправному дромосу, действующему в «обратном» режиме. И я снова дома, причём, что самое приятное НИЧЕГО ещё не произошло и, свят, свят, свят, надеюсь, не произойдёт.

— …Тенденции их кризиса можно проследить хотя бы на примере нашей цивилизации. И не надо далеко ходить за подтверждением. Еще одна потенциальная опасность связана с тем, что леса накапливают дополнительный углерод, выбрасываемый в атмосферу в виде CO2 при сжигании ископаемого топлива. За время с 1860 по 1988 года пополнение углерода составило двести миллиардов тонн. В случае дестабилизации глобальной экосистемы может сработать колоссальная рукотворная «пороховая бочка», ускоряя парниковый эффект. Только в процессе вырубки лесов с 1850 по 1990-й гг. в атмосферу уже выброшено около сто двадцать миллиардов тонн углерода.

Я вздохнул с облегчением и не смог сдержать слёзы радости. Впрочем, смеха я тоже не смог сдержать. Все присутствующие обернулись, с недоумением посмотрев на меня, а я, не в силах объяснить своё поведение, замахал руками.

— Я сказал что-то смешное? — В голосе Профа помимо воли звучала лёгкая обида.

— Нет, Семён Викторович. Бога ради извините, но тут нарисовались новые обстоятельства. И, в свете открывшихся фактов, я просто счастлив видеть всех вас в полном здравии. А так же все остальные приметы цивилизации.

Ленка врубилась сразу:

— Дубль-два?

— Угу. — И я невольно поискал глазами Аббата.

Гениальный наш сидел в уголке, делая вид, что его это ни в коей мере не касается. Скромненько так, стипло. И, клянусь Богом, каким-то шестым чувством я понял, что ОН ЗНАЛ.

Одним прыжком я преодолел разделявшие нас четыре метра и от души вломил по диванной подушке. Ибо там, куда я целился, головы Гроссмейстера уже не было. Не видя противника я, подчиняясь интуиции, ударил локтем назад но, мягко направленный умелыми руками Старшего, продолжил движение и приземлился на пол.

С самого начала я понимал, что мне не победить его никоим образом, но нервное напряжение, порождённое страхом, ожиданием и чувством безысходности требовало выхода. И продолжил атаку. Отшвырнув стул, стоявший на пути я провёл довольно грамотную с техничной точки зрения серию в голову и завершил её неспортивным ударом ногой в пах. И… снова оказался на полу.

«Аббат» стоял надо мной и улыбался, подогревая моё и без того горячее желание свести счёты.

— «Кто встречает жизненные невзгоды стиснув зубы, обречен на хроническую головную боль», предупреждает известный петербургский врач Леонид Фролов. — В его голосе звучала прямо таки отеческое беспокойство о моём пошатнувшемся здоровье. И непосредственная и печальная озабоченность психическим состоянием подопечного.

Урод чёртов. Лекций по охране здоровья мне только не хватало. Я одним прыжком вскочил на ноги и снова атаковал своего противника. И опять

очутился на полу.

— Ну же, смелее, Юрий. — Эта сволочь опять улыбалась. — Вы пережили огромный стресс, и теперь ищете, куда бы сбросить отрицательные эмоции.

Мудрая природа тысячелетия назад научила человека реагировать агрессией на внешние опасности. В мире, полном кровожадных хищников и враждебных племен, выживал тот, кто умел яростно обороняться от врага. Наших предков выручала сила мышц. Они напрягались в минуту опасности и расслаблялись, когда все было позади.

— Да пошёл ты.

На этот раз я попытался достать его в прыжке. Как вы понимаете — не попал и, всё так же сидя на полу, вынужден был выслушивать весь этот бред психиатрического нашего.

— Сегодняшний мир не стал милосерднее. Изменился лишь характер опасностей, причём в худшую сторону. Вас не растерзает тигр, — ну, это ещё как сказать, ведь попасть на обед к птеродактилю не намного приятней, чет быть съеденным полосатым хищником, — и не продадут в рабство. То, что вы пережили Юрий — не смертельно, но организм реагирует точно так же, как и тысячелетия назад — напряжением мышц. Тогда, после битвы, физически измотанное тело получало долгожданный покой. Так что, прошу вас, не стесняйтесь. Небольшая рукопашная схватка позволит освободиться от излишков отрицательной энергии и поможет вам быстрее прийти в норму.

Драться как-то сразу перехотелось и я, под неодобрительное кряхтение Сэнсэя, сопровождаемое покачиванием головой уселся на диван.

— Кто нибудь объяснит мне, что происходит? — Инна обвела нас суровым взглядом.

— Да, молодые люди. Хотелось бы узнать, чем вызван этот сеанс бокса. Столь зрелищный по форме и, несомненно, познавательный по содержанию? — подал голос профессор.

Я зачем-то утёр нос рукавом и, кивнув в сторону Гроссмейстера, произнёс:

— Мы сделали всё, как он сказал. Смотались чёрт-те знает куда и провели стерилизацию планеты зеленокожих. А по возвращении не застали ничего. То есть, застали, конечно. Но вот только ни цивилизации, ни вообще людей и в помине не было.

— То есть как не было? — В один голос закричали все?

— Молча. Сплошной Мезозой и стада динозавриков.

— Доказательства? — Виктор, как всегда, был краток и задавал вопросы по существу.

— У неё. — Я кивнул в сторону Ленки, и она моментально «скрылась» в своём убежище.

Выйдя с документальным подтверждением нашего посещения «Парка Юрского периода» она вставила одну из отснятых нами кассет в видющник и все уставились на экран.

Первым взял слово Семён Викторович и, глядя в объектив своими честными глазами начал вещать:

— В результате проведения эксперимента, выяснилось, что уничтожение расы пришельцев привело к непредсказуемым последствиям. И, в силу каких-то причин, которые я пока затрудняюсь объяснить, не Земле не возникла раса Хомо Сапиеннс. Имеющиеся факты пока что не поддаются анализу но, боюсь что задержаться здесь для более подробного изучения обстановки и накопления фактологического материла будет довольно проблематично, так что, придётся тебе, Сеня, поверить мне на слово.

Профессор снова вставил своё «Quae mala sunt inchoata in principio vix bono perguntur exitli». [1] На этот раз мне не перевели, но я и так помнил, что это что-то насчёт «не рой другому яму — пригодится воды напиться».