Рини РОССЕЛЬ

Келли вбежала в кабинет Николоса Вароса, охваченная горем и не поддающейся пониманию паникой. Хорошо, что в приемной не было секретаря. Келли не могла, не хотела пускаться в объяснения. Ей нужно было сделать это по возможности быстро и, желательно, без истерики.

Из-за сумбура, который творился в ее душе и голове, девушка не замечала великолепия огромного многоэтажного офиса. Она знала, что мистер Варос — очень состоятельный человек, но в ее нынешнем состоянии внешние атрибуты не имели никакого значения. Изо всех сил, стараясь удержать слезы, Келли направилась к высокому сухопарому

человеку, который стоял за сияющим столом, сделанным из нержавеющей стали и стекла. Девушка была сломлена горем, к тому же сгорала от стыда, поэтому не могла заставить себя посмотреть Варосу в лицо.

Трусиха!
– возмущалась она про себя. Невеста, которая бросает жениха в день свадьбы, должна сказать ему об этом, глядя в глаза, а, не уставившись в пол, как трусливая мышь!

Ощущая тошноту, Келли подняла взгляд. Сердце колотилось бешено и так громко, что ей казалось, будто она не сможет услышать свои собственные слова.

– Мистер Варос, - начала она и поразилась тому, как убежденно и уверенно звучит ее голос.
– Наш брак не состоится. Я не могу выйти за вас замуж. Мужчина широко раскрыл глаза, но она резко продолжила, не давая ему вставить ни слова: - Мой дедушка скончался ночью. Когда мама позвонила мне, я вдруг осознала, что согласилась на этот брак из любви к нему. Он хотел нашего союза. А я нет. Я согласилась только из чувства... преданности своей семье. Он снова открыл рот, но Келли жестом остановила его.
– Я знаю, я знаю, что... моя семья очень чтит традиции, так же, как и ваша. Да, брак моей матери был удачным, хотя она тоже выходила замуж по сговору. Наши дедушки были закадычными друзьями, и самым большим их желанием было соединить две семьи.
– Она перевела дух и отчаянно стала искать подходящие слова.
– Но я американка, мистер Варос. Я родилась в Соединенных Штатах и просто не могу пойти на это! Пожалуйста, поймите меня и постарайтесь простить - в будущем.

Развернувшись на каблуках, она бросилась прочь, коря себя за малодушие и трусость. Совершенно непростительно вот так взять и убежать, но она находилась на грани истерики и эмоционального срыва и не вынесла бы шумную проповедь или неистовство этого человека.

Келли убеждала себя, что все к лучшему. В конце концов, этот брак не более, чем деловая сделка. Очевидность этого подтверждал тот факт, что она отыскала своего так называемого жениха в кабинете. И это в семь часов утра в день его же собственной свадьбы!

Кроме того, она никогда раньше даже не видела Вароса. Какие-то международные финансовые операции держали его за границей до последнего момента. Так насколько свадьба - или Келли - важна для него?

Наверняка у него и до этого случались неудачи в бизнесе. Это неизбежно. Варос будет расстроен, возможно, даже рассердится, но он с этим справится. Позднее, немного придя в себя, она напишет письмо и извинится.

Келли чувствовала себя очень одиноко. О, если бы у дедушки Криса внезапно не ухудшилось состояние, как раз в тот момент, когда она и ее мать собирались отправиться в Калифорнию! Зои Ангелис заботилась о своем свекре много лет и готова была остаться с дорогим ее сердцу человеком, даже если ради этого ей пришлось бы пропустить свадьбу своего единственного ребенка. Келли, конечно же, все понимала, но сейчас она, как никогда нуждалась в поддержке матери.

Теперь, когда она отменила свадьбу, осталось только заехать в отель, уложить чемоданы

и улететь из Сан-Франциско. Келли торопилась в Канзас, чтобы побыть с мамой и сказать последнее «прости» дедушке Крису.

* * *

Первый день июня превратился для Николоса Вароса в сплошной кошмар. Рейс из Токио переносили, причем дважды, а потому он чуть не опоздал на собственную свадьбу. После полуночи, когда он наконец-то добрался, до своего фешенебельного пентхауса, выяснилось, что протекли трубы. Все кругом находилось в таком ужасном состоянии, что ему пришлось переодеваться к свадебному завтраку в ванной комнате своего офиса.

Только он успел надеть смокинг, как его невеста, которую он никогда не видел, ворвалась в кабинет и заявила его перепуганному помощнику, что она не выйдет за него замуж.

Заглянув в кабинет, Варос осмотрелся, но не увидел никого, кроме остолбеневшего помощника. Бедняга, казалось, примерз к месту.

Нико тяжело вздохнул.

– В чем дело, Чарлз?
– цинично осведомился он.
– Тебя никогда не бросала девушка?

Сарказм босса вывел несчастного из состояния ступора. Чарлз медленно повернул к нему вытянутое, худое лицо пепельного цвета.

– А именно это и случилось, сэр?

Нико покачал головой, чувствуя себя совершенно разбитым от усталости и недостатка сна. Он не мог сомкнуть глаза последние семьдесят два часа, чтобы управиться с делами до медового месяца. И вдруг такое!

– Меня еще никогда не бросали, но эта небольшая речь прозвучала, как «прощай». По крайней мере, мне так показалось.

Он внимательно посмотрел на помощника: тщательно ухоженный, бледный из-за постоянной работы в помещении, Чарлз выглядел таким бесцветным и унылым, что Нико стало жаль его.

Его?

Нико понял, что еще не до конца осознал происшедшее. Он слишком устал. Но очень скоро все это свалится на него, и он просто захлебнется в эмоциях.

– Нет смысла стоять и зализывать раны. Есть дела, которыми нужно заняться.

– Мне предупредить гостей, сэр?

– Что?
– Нико нахмурился, удивленный вопросом.
– Конечно, нет.

– Но, сэр...

– Чарлз, - прервал его Варос, не собираясь обсуждать, кто должен предупредить его друзей, что его свадьба отменена его невестой.
– Раздобудь номер телефона этой женщины.

– Вы хотите, чтобы я позвонил вашей невесте в отель?

Нико наконец начал осознавать важность того, что случилось, и у него внутри все сжалось. Его выбросили, как старую, ненужную пару ботинок, прямо в день свадьбы. Люди прибыли со всего света, чтобы присутствовать на празднике. Особы королевской крови, главы государств, голливудские знаменитости. Пятьсот гостей собрались в зале приемов пятьюдесятью этажами ниже, а его будущее и его гордость растоптаны какой-то девчонкой из Канзаса!

– Черт возьми, да, я хочу, чтобы ты позвонил моей невесте. Скорее, моей бывшей невесте.

– Что я должен сказать ей, сэр?

– Мы обговорим это, когда я вернусь.

Варос вышел из кабинета. Его утомленный бесконечными перелетами мозг, наконец постиг все значение случившегося - полномасштабное унижение. Через считанные секунды он окажется в самой отвратительной ситуации, какую только можно себе представить. Николос Варос перед всеми вынужден будет признать, что в день свадьбы его невеста поняла, что не может заставить себя выйти за него замуж.