РЕКИ КРОВИ

РЕКИ КРОВИ

Обманщик медленно тасовал карты. Они были старые и грязные. Они повидали множество старых и грязных столов, подоконников и асфальтовых дорожек.

– Ну давай, не томи, - Черт сплюнул на земляной пол.
– Только медленно.

Они с Мокрым внимательно наблюдали за каждым движением, пытаясь проникнуть в суть фокуса. Обманщик положил колоду на стол, попросил Черта снять. Само собой, тот подцепил шесть карт, слипшихся между собой от жира.

– Возьми сверху семь, мне не показывай. Выбери одну, только быстро,

не думая.

Черт развернул карты веером. Он обмахивался, будто ему стало жарко, и, щурясь, смотрел на Обманщика.

– Ну-ка, отвернись, - наконец, сказал он.
– Хрен тебя знает, вдруг ты их пометил, а? Они вон все каким-то дерьмом уляпаны.

Обманщик улыбнулся - теперь уже в открытую, встал и демонстративно отошел к окну. Черт вытянул одну карту, положил ее рядом со своим стаканом, для верности прикрыв ладонью, - словно у Обманщика и на спине были глаза.

– Дама треф.

Черт медленно перевернул карту:

– Она. Шулер хренов, как ты это делаешь?

Обманщик скорчил загадочное лицо и пожал плечами. Всунуть единственную “картинку” между троек, пятерок и десяток - дело техники. Черт, конечно, не мог выбрать ничего другого, кроме дамы. Только обьяснять свои психологические расчеты и механику “задуривания башки” Обманщик не хотел. Нужно было увести разговор в сторону. Задумавшись, он взглянул наверх – и увидел, как сквозь побелку потолка просачивается бурая жидкость.

– Эй! Смотри, крыша протекает!

Черт вскочил:

– Че за срань?.. Дождя-то нет!

Рогами он зацепил люстру. Сам Черт говорил, что наросты на его голове - последствия любви чертовой матери к капустным пирожкам из столовой АЭС, но Обманщик не знал, стоит ли этому верить.

Втроем они выскочили на улицу.

Местный пейзаж не радовал разнообразием красок - здесь безраздельно властвовали красные и серые цвета. Под ногами хрустели кости: ребра, фаланги пальцев, позвонки. Черепа валялись у реки - когда-то Обманщик, Черт и Мокрый целый день швыряли их с откоса, соревнуясь в меткости. По кровавой поверхности волн перетекали маслянистые блики. Течение несло коричневые сгустки и обломки костей.

– О, дерьмо, хреново дерьмо, - простонал Черт.
– Моя хата… хреново дерьмо.

Маленький кирпичный домик стоял у холма: с одной стороны крыша упиралась в гору. Теперь с вершины бежал веселый кровавый ручеек: он с журчанием тек по черепице, водопадом низвергался вниз и устремлялся к реке.

– Вот дрянь!

Черт пнул берцовую кость, которая шлепнулась в ручей.

– Успокойся, - сказал Обманщик.
– Если хочешь, мы плотину построим.

– Не хочу. Все очень хреново. Тут не должно такого происходить. Понимаешь?

Обманщик тяжело вздохнул: Черт терпеть не мог любые перемены. Он утверждал, что они всегда к худшему.

Мокрый подошел к ним, утирая потное лицо.

– Это ты устроил, а? Дебил хренов!
– заорал Черт.

– Эй, не надо… - начал Обманщик.

–

Не надо? Ты сам говорил, что это от него! Говорил?!

Черт схватил Мокрого и потряс - голова бедняги безвольно мотнулась из стороны в сторону.

– Успокойся. Может, это случайность.

– Случайность?
– прорычал Черт.

Обманщику стало не по себе, он впервые видел приятеля в такой ярости.

– Послушай, отпусти его. И возвращайся. Времени все равно слишком мало, поговорим потом.

– Да чтоб вы все сдохли, уроды, - пробормотал Черт.
– Пока.

– Пока…

На рецепторе модулятора остались капельки крови, когда Обманщик отодрал его от виска. “Ничего, ацетоном протру.”

Напарник сидел у компьютера, проверяя расчеты: скоро сдавать результаты по модернизации.

– Сколько время?
– спросил Обманщик, вставая с кушетки.

– Четыре.

– А. Я думал, утро уже.

– Скоро совсем запутаешься со своим модулятором. Он хоть показывает что?

– Да так… Мне с ним спится нормально, дома-то заснуть не могу, - соврал Обманщик.

– К врачу сходи.

– Ага…

Модулятор должен был влиять на мозг спящего человека, вызывая приятные эмоции и хорошие сны. Но вскоре после того, как распродали первую партию, выяснилось, что большинство людей сигналы модулятора не воспринимают. Обманщик хотел выкинуть свой экземпляр - но напоследок принес его на работу. В набитой электроникой лаборатории модулятор действовал. Возможно, на него влияли магнитные поля или что-то вроде того: Обманщика это не особо волновало. Ему нравилось показывать фокусы Черту и Мокрому на берегу кровавой реки.

– Ты настоящий, Черт? Или только мне снишься?
– спросил как-то раз Обманщик.

– Хрен тебе в рот, это ты мне только снишься!

– Мы снимся друг другу, - примирительно предположил Обманщик.

– Ну, не. Ты вот где сейчас?

– В лаборатории “Клонайда”. Сплю на кушетке возле вытяжного шкафа.

– Вот вишь. А я в дурке валяюсь, в каком-то дерьмовом шлеме с проводками. Нам на ночь надевают. Так что, это я псих, и вы все мне снитесь!
– Черт довольно заржал.
– Но ты не ссы, у меня это не навсегда. Я просто после томографии нервный стал. Нельзя, наверно, таких мутантов в томограф совать.

– А Мокрый?

– Соседушка мой. Конченый шизофреник.

Они сидели на бычьих черепах у реки. Обманщик долго смотрел на кроваво-красные волны, а потом сказал задумчиво:

– А вдруг мы все существуем, просто проникаем в сны друг к другу? Или даже нет, создаем этакий коллективный сон…

Черт пожал плечами:

– Может и так. Ты в “Клонайде” пашешь, да? С трупаками общаешься?

– Да нет, с органами только, - улыбнулся Обманщик.