Шрифт:
Книга первая
Та сторона земли
Этой ночью куда-то запропастилась луна; море было видно лишь на самом краешке прибоя, где до воды доставал фонарный свет. Ночной бриз надувал с верхнего парка терпкий субтропический аромат. Близь берега он смешивался с запахом моря, создавая обалденный коктейль. Море, против обыкновения, не ворчало, а скорее что-то нашёптывало. Воздух, отторгнув дневной зной, окутывал плечи приятным теплом, потому ветровка, прихваченная на всякий случай, мирно покоилась на балюстраде. Около ветровки, облокотившись
Предполуночный моцион стал обязательным ритуалом с того момента, как я вселился в одноместный номер одного из корпусов раскинувшегося по-над Чёрным морем санатория. Мой, а также соседний корпуса располагались внизу у самого пляжа и отделялись от него набережной, на которой я сейчас находился. Остальные здания были понатыканы над обрывом выше по склону, и утопали в объятиях шикарного субтропического парка. От парка к набережной вела витая многомаршевая лестница. К услугам тех, кто не желал утруждать ноги пересчётом каменных ступеней, имелся лифт, соединённый с набережной тоннелем.
Я с удовольствием вдыхал свежий ароматный воздух, слушал, не вслушиваясь, бормотание прибоя и шаг за шагом приближался к блаженству. Увлёкшись саморелаксацией, я не обратил особого внимания на приближающиеся шаги, отметив их наличие где-то на периферии сознания. Даже то, что шаги смолкли за спиной, не заставило меня ни сменить позу, ни тем более повернуться. Потом я почувствовал взгляд, который прошёлся по моим тылам от пяток до затылка. Не было ни страшно, ни неприятно, но лишь слегка щекотно. Прозвучавший за спиной женский голос положил конец моему уединению.
— Я так понимаю, Аристарх Вяземский, вы являетесь поклонником ночных бдений?
Стоять спиной к женщине, которая, к тому же, назвала тебя по имени, было, как минимум, невежливо, и я повернулся на голос. Часть набережной позади меня занимал огромный тент, под ним деревянные скамьи. На них любят сидеть, а чаще лежать, обитатели санатория, в жаркие дневные часы, находя здесь спасение от солнца. Сейчас скамьи были пусты и лишь на одной из них, той, что была ко мне ближней, сидела женщина. Неяркий свет горящих на набережной фонарей позволил разглядеть и фигуру, и даже лицо, но лучше всякого грима скрыл истинный возраст моей нежданной визави. Определённо не девочка, где-то от тридцати, скорее всего с хвостиком, далее — вплоть до ягодки. Лёгкий длиннополый сарафан хоть и не просвечивал насквозь, но и не скрывал очертаний не лишённой изящества фигуры, чему в немалой степени способствовала принятая женщиной поза. Она сидела, откинувшись назад, опираясь на собственные руки. Голова с коротко стрижеными волосами слегка запрокинута.
Пригласив меня к диалогу, женщина ждала ответа, и я не стал затягивать паузу.
— Вы совершенно правы, с одной лишь поправкой: мои бдения скорее полуночные, нежели ночные, ибо время от полуночи до рассвета я предпочитаю проводить всё же в кровати. — Чтобы мои слова не прозвучали как двусмысленность, я продолжил без паузы: — Вы назвали моё имя, мы знакомы?
Явно обрадованная тем, что меня не покоробило её довольно бесцеремонное вторжение в мой интим, незнакомка поспешила ответить:
— Официально друг другу мы представлены не были. Я видела вас пару раз в ресторане, а имя узнала сегодня вечером на караоке-шоу.
Ну конечно, караоке-шоу! Где я ещё мог так явно засветиться? Любовь к пению
— И как вам понравилось моё выступление?
Боже, ну и вопросик, эк меня понесло. А вот как скажет сейчас какую-нибудь гадость и приложит мордой об асфальт! Но, слава богу, ничего подобного не случилось. Ответ был прост и лаконичен.
— Мне действительно понравилось, и я решила познакомиться с вами поближе. Нет, — пресекла она мою попытку как-то отреагировать на её слова, — я ещё не успела ничего придумать, и эта встреча совершенно случайна.
— Но я никогда не видел вас здесь в это время, — усомнился я в правдивости её слов.
— Ну, это совсем просто, — рассмеялась она. — Во-первых, я всего три дня в санатории. Во-вторых, я возвращалась в свой номер после купания и вовсе не собиралась гулять, но увидела одинокую фигуру и решила подойти — женское любопытство, знаете ли…
В подтверждение своих слов незнакомка слегка изменила позу, и я увидел лежащее за её спиной полотенце.
— Что-то не разглядел вас на пляже. — Я тупо продолжил гнуть своё, хотя уже и не понимал, зачем, собственно, это делаю.
— А я с другого пляжа иду. Для тех, кто живёт в VIP-зоне, оборудован собственный пляж — вы не знали?
Этого я действительно не знал. То есть про VIP-зону, где отдыхают особо белые люди, я, конечно, слышал и даже видел отгороженные от мира симпатичненькие коттеджи, но с их обитателем сталкивался впервые. Незнакомка, видимо, почувствовала мое смятение и потому спросила:
— Что-то не так?
Я поторопился отогнать нелояльные мысли и как можно мягче ответил:
— Нет, всё в порядке, просто это было неожиданно, — и вновь, не давая ей времени на осмысление моих слов, продолжил: — Ну, раз всё так удачно для нас обоих сложилось, давайте знакомится: Вяземский Аристарх Игоревич, клерк из Москвы.
— Вяземская Екатерина Михайловна, домохозяйка из Рагвая.
Шок не шок, но нечто похожее я в этот момент испытал. Однофамилица и иностранка с русскими корнями. По отдельности это ещё терпимо, но в комбинации два в одном выглядело перебором. Хорошо хоть, что теперь не было нужды гадать, откуда взялся лёгкий акцент. Пауза затягивалась. Я понимал, что должен что-то сказать, но все фразы, приходившие в слегка ошалевшую голову, были одна банальнее другой. Всё шло к тому, что я от безысходности ляпнул бы какую-нибудь несуразицу. Очевидно, это настолько отчётливо проступило на моём лице, что Екатерина решила мне помочь и сменила тему.