Путь уцелевшего

Люк прыжком вырвался из-за двери, за которой прятался, и помчался по коридору к следующей каюте. Сбоку ударил шквал бластерных разрядов, которые он успешно отбил лезвием меча. Люк благополучно добежал до двери и нырнул в каюту.

Это была еще одна спальня, только переоборудованная в игровую комнату. В дальнем углу съежились четыре молодых пары, излучавшие страх не хуже, чем аварийные огни – свет.

– Все в порядке, – успокоил их Люк. – Не надо волноваться, теперь вы в

безопасности.

Никто не отозвался. Вздохнув, Люк осторожно высунулся в коридор и осмотрелся. Он надеялся, что эта странная неприязнь к джедаям присуща только тем, кто входил в исконный экипаж "Сверхдальнего". Но, какова бы ни была причина их ненависти, члены экспедиции явно постарались передать это чувство последующим поколениям.

К сожалению, если Джинзлер сказал правду, Эвлин и здесь опасно находиться одной. Видать, придется тащить ее с собой до самых турболифтов.

Сзади Мара просигналила, что они готовы. Подняв меч, Люк вышел обратно в коридор.

И снова вагаари открыли огонь, только теперь выстрелы вылетали из дверей каюты, расположенной дальше по коридору. "Так мы их не слишком много перебьем, – подумал Люк, делая шаг в направлении вагаари, – но, по крайней мере, сумеем оттеснить".

Сзади послышался топот бегущих ног: Мара и Эвлин нырнули в каюту, из которой Люк только что вышел.

– Мы на месте! – крикнула Мара.

Люк шагнул назад и приблизился к ним.

– Все нормально? – спросил он.

– Да, – ответила Мара. Эвлин слегка запыхалась, но была невредима. – Кстати, ты заметил, что вагаари запустили собственную систему глушения?

– Нет, не заметил. – Люк нахмурился. – Когда?

– Пару минут назад, я думаю, – сказала Мара. – Я тут пыталась достучаться до Фела, пока ты зачищал последнюю секцию, но из-за помех не смогла.

– Кошмар, – пробормотал Люк.

– Не такой уж кошмар, как они думают, – сказала Мара. Она сняла с пояса один из комлинков времен Старой Республики и вручила его мужу. – Мы все же можем держать связь с Прессором и миротворцами.

– Уже что-то, – согласился Люк, засовывая комлинк за ремень рядом с собственным. – Как думаешь, что они замышляют?

– Без понятия, – ответила Мара. – Может, Берш просто решил, что скоординированные атаки ему надоели, только и всего.

– Может быть, но не факт, – мрачно заметил Люк. – А между тем Фел и 501-й дерутся там одни.

Он уловил вспышку беспокойства. Похоже, жена уже успела привязаться к имперцам.

– Давай-ка поторопимся, – сказала Мара.

– Давай, – ответил Люк и вышел в коридор. – А ну-ка...

Вагаари в первом ряду дернулся назад – бластерный выстрел нашел щель в его броне; он повалился на спину, беспорядочно паля из ружья. Один из разрядов просвистел возле головы Фела, который сидел на корточках на другом конце коридора и вставлял в бластер свежий контейнер с газом тибанна. Коммандер невольно отшатнулся. Одним вагаари меньше; но целая шеренга чужаков готова занять его место.

– Доложить обстановку! – крикнул Фел и сделал еще шаг назад, стараясь не подставлять

голову под огонь своих же солдат.

– Мы... держимся, сэр, – отозвался Крюк. Но бодрый уверенный ответ не мог скрыть того факта, что штурмовику больно, причем сильно. Слишком много врагов, слишком плотный огонь – даже прочный композитный материал, из которого была сделана штурм-броня, начинал разрушаться под градом выстрелов. Смерч совершенно перестал отвечать на вопросы и приказы, хотя все еще стоял на ногах, все еще стрелял, все еще отступал, не разрушая строй. Крюк, как подозревал Фел, находился в ненамного лучшей форме.

Фел и Драск в целом оставались невредимы – они отступали, низко пригнувшись, чтобы не загораживать штурмовикам зону обстрела. Но это тоже долго не продлится: брони на них нет, и пара удачных выстрелов прикончит обоих.

Если бы только можно было пустить в ход подствольники! У штурмовиков имелось по полному комплекту гранат, были и газовые гранатометы, встроенные в бластерные ружья "БласТех". Проблема заключалась в том, что взрыв посреди труб, наполненных охладителем и другими рабочими жидкостями, скорее всего, убьет атакующих, обороняющихся и половину оставшегося населения "Сверхдальнего". Стрелять из бластеров и то рискованно.

И, как будто всего этого было мало, вагаари, наконец, начали глушить связь по комлинкам. Единственная загадка – почему они не сделали этого раньше.

Итак, они заперты в узком коридоре, со всех сторон их окружают враги, и никакой возможности вызвать подмогу.

Когда Фел открыл огонь по следующему вагаари, ему подумалось, что он, пожалуй, здесь и умрет.

Это было странное ощущение. Конечно, вероятность гибели всегда присутствует в бою. Не раз, сидя в кабине своего "когтекрыла" и глядя на поднимающиеся навстречу вражеские истребители, Фел задумывался, не пришел ли его черед. Но в космическом бою всегда есть шанс выжить, даже если корабль буквально разлетится на куски.

Здесь такого шанса не будет. Если кто-то из вагаари попадет в него, он умрет.

Умрет.

– Где второй выход? – прокричал Драск ему в ухо.

Коммандер пришел в себя и оглянулся.

– В двух или трех метрах отсюда, – сказал он. – По ту же сторону коридора, что и первый.

– Понял.

Фел снова принялся стрелять, поражаясь самообладанию чисса. Выход в моторный отсек, о котором он так уверенно сказал Драску, находился практически на другом конце коридора – слишком далеко, чтобы можно было всерьез рассчитывать добраться туда, прежде чем скажется численное преимущество вагаари.

Но дверь в сам вестибюль турболифта находилась всего в нескольких метрах по коридору. Туда Драск и приказал отступать.

В вестибюле, конечно, будет полно вагаари. Но, куда бы они ни сунулись, их будет ждать та же проблема. По крайней мере, в вестибюле чуть больше пространства для маневра.

И, может быть, джедаи успеют вовремя. Может быть.

Медик выпрямилась и покачала головой.

– Мне очень жаль, господин посол, но это все, что я могу сделать.