Путь наверх

По ночной трассе, пронзая предрассветную темноту дальним светом фар, двигался маленький караван, состоящий из двух автомобилей. Впереди — джип «Форд-Бронко», следом за ним грузовик — тентованный «ЗИЛ». Машины шли на большой скорости, точнее сказать, на максимально большой, которую мог развивать грузовик. Джип, в котором сидели двое охранников, то и дело отрывался от грузовика, уходя далеко вперед по ночной трассе. Затем иномарка снижала скорость, позволяя «ЗИЛу» догнать себя.

С

помощью этих ускорений водитель джипа, молодой парень в камуфляже, боролся со сном и монотонностью дороги. Его спутник уже два часа как прекратил эту борьбу и, обхватив бесприкладное помповое ружье руками, спал, откинувшись на мягкое сиденье. В джипе было тепло и уютно, тихо играла музыка, перемежаемая короткими монологами уставшего за ночь диджея, который, видимо, из последних сил пытался сохранить в своем голосе бодрость и оптимизм.

Шофер посмотрел на приборную панель автомобиля, часы показывали 4.20 утра. Мысленно прикинув оставшееся расстояние, которое необходимо проделать до города, он посчитал, что в дороге надо пробыть как минимум еще час.

«Эх, рвануть бы сейчас побыстрее, — думал молодой водитель. — Добрались бы скорее до города, а там подождали грузовик на въезде, в придорожном кафе. Может, так и сделать, пока Карпыч спит, — тут парень посмотрел на своего старшего напарника. — Доедет грузовик и без нас. Кому он нужен здесь на трассе в четыре часа утра?» — Шофер снова покосился на спящего охранника.

Словно услышав размышления шофера, Карпыч завозился и раскрыл глаза. Это был плотный коренастый мужчина лет тридцати. На левой руке чуть пониже локтя синела большая наколка — щит и меч с надписью: «Спецназ».

Проснувшись, он несколько секунд смотрел на трассу, потом бросил взгляд на свои наручные часы и, мотнув головой, произнес:

— Черт! Снится всякая дребедень…

Шофер оторвал взгляд от дороги и, повернувшись к Карпычу, с улыбкой спросил:

— Что-нибудь эротическое? Например, что ты, жена и любовница встретились вместе в одной постели.

— Да какое там, — махнул рукой Карпыч, — гораздо хуже.

Он похлопал рукой по нагрудным карманам, извлек пачку сигарет, зажигалку и прикурил.

— Понимаешь, Сашка, — сказал он после некоторой паузы, — в последнее время снится один и тот же сон. Снится, как наш БТР в Карабахе свои же минометным огнем накрыли.

— Как это? — переспросил Сашка, радуясь любой возможности развеять монотонность дороги.

— А так, мы тогда три дня по горам шастали, — ответил Карпыч, — гонялись за одной бандой азеров. Они на армянское село напали, взяли заложников. Нас послали преследовать. Но они, понятное дело, местность лучше нас знали, поэтому без особого труда ушли. Так вот, на обратном пути, когда мы к нашей базе ночью подъезжали, нас за чужих приняли и минометом накрыли.

— А что ж вы по рации не сообщили, что подъезжаете?

— Антенну веткой дерева срезало, поэтому рация

не работала. А поскольку недалеко от дома были, решили на дороге не чинить.

— Что, жертвы были? — спросил Александр.

— Слава богу, не было, — ответил Карпыч. — Двоих, в том числе и меня, контузило тогда. Взрывной волной с БТРа скинуло. Мы все орать начали, мол, свои, чтобы стрелять перестали.

— Ну и как, услышали?

— Если бы не услышали, я бы здесь не сидел.

Карпыч затянулся сигаретой и выпустил дым. Некурящий Сашка поморщился, косо взглянул на Карпыча и включил кондиционер.

— Так вот, эта мура мне все время снится. Во сне вижу, как вокруг мины рвутся. Начинаю кричать, что я свой, чтобы не стреляли, а они не слышат и продолжают палить. Просыпаюсь весь потный.

— Да-а, — протянул Сашка. — Пей снотворное.

Карпыч оглянулся назад и тут же спросил Сашку:

— Пока я спал, не останавливались?

— Нет, — ответил тот. — Скоро дома будем, там и остановимся. И на черта надо было ради одного грузовика нас с тобой в Москву гонять? Посадили бы охранника в кабину — и достаточно.

— Груз дорогостоящий, — ответил Карпыч, — поэтому машина с сопровождением. Да и какая нам разница, деньги платят, и ладно.

Он вынул из бардачка рацию и связался с сидящим в грузовике экспедитором.

— Ну что, мужики, у вас все нормально? — спросил Карпыч.

— Да вроде все в порядке, — ответили ему.

— Скоро приедем, — сказал Карпыч. — До города останавливаться не будем.

— Ясно все, ясно, — ответил ему сонный и слегка раздраженный голос экспедитора.

— Ну тогда все, конец связи, — сказал Карпыч и положил рацию в бардачок.

Он загасил окурок в пепельнице и, устроившись поудобнее в кресле, стал молча вглядываться в освещенную фарами джипа дорогу. Постепенно он снова стал дремать, иногда все же открывая глаза. И уже почти заснул, как вдруг Сашка окликнул его:

— Карпыч, смотри. Что это там на дороге?

Карпыч открыл глаза и, слегка сощурившись, стал вглядываться вдаль. Впереди на трассе он увидел стоящий на обочине «жигуленок» и фигурки людей рядом с ним.

— Похоже, что это менты, — сказал Сашка и стал притормаживать.

Карпыч разглядел на крыше «жигуленка» широкую мигалку, мерцающую огнями, и возле машины — фигуры людей в униформе, вооруженных автоматами.

— Что это они здесь делают в полпятого утра? Наверно, что-нибудь случилось, или ребята просто подзаработать хотят, — проворчал Карпыч.

Милиционер уже издалека махал полосатым жезлом, сигналя джипу остановиться.

— Тормози, — сказал Карпыч и, взяв из бардачка рацию, дал аналогичную команду водителю «ЗИЛа».

Обе машины остановились друг за дружкой недалеко от милицейского «жигуленка». Двое милиционеров, вооруженных автоматами, направились к джипу. Еще один милиционер двинулся к грузовику.