Пробужденная

В начале "Пробужденной”, восьмой книги захватывающей серии Дом Ночи, Зои возвращается, почти целая, из Потустороннего мира на свою позицию Верховной Жрицы в Доме Ночи. Ее друзья рады ее возвращению, но после потери ее спутника Хита, будет ли Зои — или ее отношения с ее мега классным Воином Старком — такими

же? Стиви Рей все ближе влечет к Рефаиму, Пересмешнику, с которым она разделяет мистическую и сильную Связь, но он — очень опасный секрет, который отдаляет ее от школы, красных вампиров, и даже ее лучшей подруги. Когда темная угроза Неферет, которая становиться все ближе к своей цели — бессмертию — и Калона возвращаются, что поможет уберечь Дом Ночи от исчезновения, и что сможет одна отчаявшаяся девушка сделать, чтобы ее сердце полностью не разбилось?

Неферет проснулась с тревожным чувством раздражения. Прежде чем она полностью покинула то аморфное место между сном и реальностью, она потянулась своими длинными и изящными пальцами и почувствовала Калону. Рука, к которой она прикоснулась, была мускулиста. Его кожа была гладкой, упругой и очень привлекательной. Потребовалось всего лишь нежное, подобно перу прикосновение. Он пошевельнулся и повернулся к ней с нетерпением.

— Моя Богиня? — Его голос был хриплым от сна с нотками начинающегося желания.

Он раздражал ее.

Они все раздражали ее потому, что не были им.

— Оставь меня…Кронос.

Ей пришлось сделать небольшую паузу, чтобы вспомнить его нелепое, чересчур амбициозное имя.

— Богиня, я чем-то не угодил тебе?

Неферет посмотрела на него снизу вверх. Молодой Воин, сын Эреба полулежал на кровати рядом с ней, его красивое открытое лицо выражало готовность, его аквамариновые глаза такие же поразительные в полумраке свечей в ее спальне, какими они были ранее, в тот день, когда она смотрела на его обучение во дворе замка. Он заставил ее хотеть тогда, и после всего одного влекущего взгляда, он охотно пришел к ней и бесполезно, хотя с энтузиазмом, старался доказать, что он был богом больше, чем его тезка.

Проблема заключалась в том, что Неферет побывала в постели бессмертного, и потому предельно ясно понимала насколько фальшивой была "божественность" этого самозванца Кроноса.

— Дыханием, — сказала Неферет, встречая его голубые глаза уставшим взглядом.

— Дыханием, Богиня?

Его лоб, украшенный рисунком татуировок, который как предполагалось, изображал оружейное ядро и булаву, но Неферет он казался красочным фейерверком на 4 июля, выражал недоумение.

— Ты спросил, чем не угодил мне и я ответила: дыханием. Причем в непосредственной близости от меня. Это меня не устраивает. Пришло время покинуть мою кровать.

Неферет вздохнула и щелкнула пальцами в знак его устранения. — Уходи. Немедленно.

Она чуть не рассмеялась над его неприкрытым выражением боли и потрясения.

Неужели эти юнцы действительно считают, что он может заменить ее божественного Супруга? Дерзость этой мысли подпитывала ее гнев. В углах спальни Неферет, в темноте трепетали в ожидании тени. Хотя она и не видела их, но она чувствовала их волнение. Ей это понравилось.

— Кронос, ты был отвлечением, и в течение короткого времени ты дарил мне

удовольствие. Неферет коснулась его снова, на этот раз не так нежно, и ее ногти прошлись по его крепкому предплечью. Молодой воин не вздрогнул и не отдернулся. Вместо этого он задрожал от ее прикосновения, и его дыхание стало глубже. Неферет улыбнулась. Она знала, ему нужна боль, чтобы почувствовать желание. В этот момент их глаза встретились.

— Я могу дать тебе больше удовольствия, если ты позволишь, — произнес он.

Неферет улыбнулась. Она медленно щелкнула языком, облизнула губы, глядя на то, как он смотрит на нее.

— Возможно, в будущем. Возможно. Пока что я требую от тебя оставить меня и, конечно, продолжать мне поклоняться.

— Если бы я мог показать тебе, как сильно я буду поклоняться тебе снова.

Последнее слово было сказано как осязаемая ласка, и с ошибкой Кронос потянулся к ней.

Как будто он имел право прикасаться к ней.

Как будто ее желания были подчинены его требованиям и желаниям.

Маленькое эхо из отдаленного прошлого Неферет, которое, как она думала, похоронено вместе с ее человечностью, просочилось из погребенных воспоминаний. Она чувствовала прикосновения ее отца, и даже сильный запах его прогорклого, пропитанного алкоголем дыхания, и ее детство просочилось в настоящее. Реакция Неферет была мгновенной. Так же легко, как дыша, она подняла руку из руки воина, и, держа ее, ладонью наружу, поманила Тьму из ближайшего угла комнаты. Тьма ответила на ее зов даже быстрее, чем Кронос. Она почувствовала ее смертельный холод, и наслаждалась этим ощущением, тем более что оно изгнало воспоминания. И беспечным движением послала Тьму к Кроносу.

— Если это та боль, которую ты желаешь, вкуси мой холодный огонь.

Темнота, которую Неферет швырнула в Кроноса, нетерпеливо проникла сквозь его молодую, гладкую кожу, прорезая алые ленты на предплечье, которое она ласкала еще недавно.

Он застонал, хотя на этот раз больше от страха, чем от страсти.

— Теперь, делай как я велю тебе. Оставь меня. И запомни, молодой воин, богиня решает когда, где и как к ней будут прикасаться. Не переступи снова границы дозволенного.

Придерживая кровоточащую руку, Кронос низко поклонился Неферет.

— Да, моя Богиня.

— Богиня чего? Будь конкретен, Воин. Я не желаю, чтобы меня называли неоднозначными именами.

Его ответ был незамедлительным.

— Воплощение Никс. Это твое имя, моя Богиня.

Её взгляд смягчился. Лицо Неферет превратилось в маску красоты и радушия.

— Очень хорошо, Кронос. Видишь, как легко мне угодить?

Поймав ее изумрудный взгдяд, Кронос кивнул, положа правую руку на сердце он сказал:

— Да, моя Богиня, моя Никс, — и повернувшись спиной почтительно вышел из ее комнаты.

Неферет снова улыбнулась. Было неважно, что на самом деле она не была Земным Воплощением Никс. Правда в том, что Неферет не была заинтересована играть второстепенную роль Воплощения Богини

— Это бы значило, что я меньше, чем богиня, — говорила она Тьме собравшейся вокруг нее.

Что было по-настоящему важно — власть, и если звание Воплощения Никс поможет ей в приобретении власти, особенно с Сыновьями Эреба, то это будет титул, которым она будет называться.

— Но я стремлюсь к гораздо большему, чем стоять в тени богини.