Правдивые истории

Говорят, что наша жизнь полосатая как зебра: одна полоска черная, другая белая. До недавних пор я была полностью солидарна с этим. Чередование светлых и не очень лет преследовало меня с завидной закономерностью, до некоторых событий, превративших полоски в странную мешанину, которая не поддавалась классификации ни по цвету, ни по геометрическим узорам.

Началось все одним прекрасным вечером, когда я устало брела домой с работы. Мое плечо оттягивала

пляжная сумка, в которую был упакован ноутбук. На работе сломался компьютер, и мне пришлось целую неделю таскать за собой рабочий инструмент из дома. В свободной руке я держала прозрачный пакетик весом в полкило с сосисками, поздний обед и ужин для моей оголодавшей семьи. И заботила меня в этот момент только одна мысль: как добраться домой и не утонуть в грязи.

Наш семейный очаг находится в глубине слабо проходимого в ненастье частного сектора. Выходя из дома в дождливое осеннее (зимнее, весеннее и т. д.) утро, я постоянно ловлю себя на мысли, что моя нелюбовь к чиновникам родного города усиливается в зависимости от количества выпавших осадков. А возвращение темным вечером и вовсе ставит нелюбовь к власти на уровень мелкой ненависти: грязь, умноженная на отсутствие фонарей, сильно этому способствует.

Итак, я брела по темной улице, подслеповато пытаясь разглядеть хотя бы намек на дорогу.

Жирная грязь противно чавкала под ногами, пока я пыталась найти «тропу жизни». Такое название она получила не случайно, шаг влево или вправо с нее, и вот вы уже стоите почти по колено в грязи.

Находчивые жители района годами пытались мостить тротуар дармовыми подручными средствами: каким-то мусором, выдранными кирпичами, огромными шпалами, и (вершина народной добычливости) бывшим фонарным столбом. При наличии хорошей координации, памяти и ночного зрения шанс дойти до дома, перепрыгивая с одной кочки на другую, и всего лишь помыть сапоги, был вполне реальным.

Я уже успешно преодолела довольно большой кусок пути и как раз сосредоточилась на визуальном поиске фонаря, когда над самым ухом мужской, довольно приятный, голос произнес прочувствовано, — Ну, здравствуй, поздний ужин.

От неожиданности я поскользнулась, задела ногой торчащий в сторону железный рог долгожданного фонаря и замахала пакетиком с сосисками, как балансиром. Конечно же, нежный полиэтилен не выдержал такого обращения и разошелся по швам!

Наш ужин, вращаясь, полетел в неизвестном направлении и растворился в темноте. Я попыталась схватить беглеца. Реакция у меня так себе, спасти удалось ровно четыре колбаски. Они сиротливо свисали из моего сжатого кулака. Все что мне оставалось — это пожелать мысленно приятного аппетита окрестным дворнягам. Потом я представила себе лица своих мужчин дома, когда им предложат такую порцию, это яркое видение побудило меня к слабой попытке исправить положение.

Чертыхнувшись, я достала мобильник вместо фонарика и посветила вокруг в поиске утраченных продуктов. Увы, они канули в неизвестность навсегда, темная вязкая жижа надежно скрыла их следы.

За спиной раздался деликатный кашель, напомнивший мне о виновнике происшествия. Я мрачно повернулась к нему

лицом.

Передо мной стоял мужчина, в длинном элегантном пальто. Посочувствовав про себя его жене, которая будет его стирать после прогулки по нашим колдобинам, я вспомнила, с чего все началось.

— Маньяк? — коротко поинтересовалась я.

— Вампир, — слегка поклонился он.

Это было свежо.

Чего только не шлялось по нашим улицам, особенно в рассветные часы. Встав ранним утром, вы могли встретить недалеко от дома: огромную злую собаку типа «волкодав» без хозяина, наркомана-грабителя, пришлую корову, обдирающую ваш палисадник, праздно шатающуюся лошадь, хорька, тоже не сильно занятого делами, голую женщину, вышедшую погулять после особо удавшейся ночки, голого мужчину, делающего тоже самое, и, вероятно, проведшего ночь не менее весело, ну и так далее.

Однажды в мою кухню с той же улицы забрела молодая ондатра и поселилась в кастрюле с мукой. Полдня она нагло разгуливала по комнатам, оставляя на полу белые следы и третируя своим видом наших кошек. Уходить вон ондатра отказывалась категорически. Пришлось прибегнуть к помощи друзей, опытных звероловов, чтобы убедить ее сменить место жительства.

Честное слово, я не приукрашаю! Все вышеперечисленное мне действительно привелось встретить на наших улицах, хотя живу я в большом городе и даже не на окраине.

И вот теперь передо мной стоял, если ему верить, вампир. Полагалось бы испытать страх, но пока что-то не получалось. После потери сосисок на меня нахлынула усталость, безразличие, и какое то нездоровое любопытство.

— Насмерть съешь или просто надкусишь? — мой вопрос застал это дитя ночи врасплох, и он поперхнулся.

Не дождавшись ответа, я поспешила добавить, — Если убивать не будешь, кусай быстрее, а то я устала, замерзла и домой хочу! А если все-таки насмерть, тогда давай дойдем до моей калитки, я во двор сумку поставлю.

Мне даже в темноте стало видно, как вытянулось от изумления лицо мужчины, похоже, он не ожидал такого развития событий и пребывал в прострации.

— Компьютер жалко, — пояснила я, блюдя интересы наследников.

Ну, в самом деле, к чему кидать честно нажитое имущество посреди улицы?!

«Вампир» растерянно топтался на месте.

— Ну, чего стоим? — поторопила его я.

Промозглая сырость уже забралась не только в мои сапоги, но и в саму душу, а еще жутко надоело стоять по щиколотку в грязи и ожидать развития событий. Вампир решительно взял меня за плечи и чуть наклонил голову, примеряясь куда укусить.

Ага, значит все же не насмерть, только вот чудик, наверное, зрение у него хуже моего, врут все книги про сверхспособности неупокоенных. Не заметить толстый мохеровый шарф на шее, это надо умудриться.

Зубы мужчины немедленно завязли в петельках, так и не добравшись до моих вен, и через секунду я была снова свободна.

Незнакомец принялся несолидно отплевываться и вытаскивать изо рта прилипшие ворсинки, ругаясь вполголоса на неизвестном языке, сильно напоминавшем латынь. Излишне длинный язык энергично двигался, удаляя помехи.