Потешные прогулки по Москве

В 1997 году страна праздновала 850-летний юбилей своей столицы. В школьных программах появился новый предмет «Москвоведение». И как следствие этого, в редакцию ДЕТСКОЙ газеты «Пионерская правда» широким потоком хлынули письма юных читателей, содержавшие самые неожиданные вопросы, связанные с историей Москвы. Сначала редакция отбирала самые любопытные из них и, пользуясь справочниками, публиковала на страницах своей газеты строго научные ответы. Однако эти, лишённые эмоций сведения оказались для ребят чересчур сухими и скучными. Читатели требовали чего-то более живого и свежего. И хотя после разъяснений «Пионерки» всем становилось ясно, что Зубовская площадь в Москве называется так вовсе не потому, что «… в старину там

жили зубные врачи», а улица Пятницкая не имеет отношения к Робинзону Крузо, всё равно было ощущение, что сухого отклика на горячее ребячье воображение явно мало.

Вопрос, ответ – скучно! Нужно было добродушно и весело высмеять невежество, не обидев при этом автора письма, а лучше и его заставить хохотать вместе со всеми над своими ошибками. Нужно было устроить нечто карнавальное, клоунадное, живое. Задача не из лёгких. И тогда к работе подключился художник, иллюстратор детских книг. И дело пошло. Теперь к перлам школьного мудрствования, помимо научного разъяснения ошибки автора письма, подключался ещё и весёлый рисунок, объединявший оба текста в эксцентрический спектакль. Изображение как бы провоцирует прочтение обоих текстов, и не формально, а творчески. У читающего ребёнка предмет истории превращается в забавное представление, запоминающееся с первого раза. Нет больше скучного урока! Многолетний опыт художника подсказывал ему, как сделать рисунок весёлым и поучительным.

Рисунки Льва Токмакова веселят и обучают одновременно. А ведь в этом и состоит основной принцип современной школьной педагогики: ИГРАЯ – ПОУЧАЙ.

– Моя прабабушка говорила, что в Москве был Славянский базар. Какие славяне там торговали? Чем они торговали?

– Во второй половине XIX – начале XX века одной из главных в Москве «деловых» улиц сделалась Никольская улица. Здесь расположились магазины, купеческие гостиницы, а также ресторан, который назывался «Славянский базар». Он памятен встречей здесь К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко, послужившей началом основания Художественного театра. А ещё Никольская улица и «Славянский базар» запечатлены в произведениях А. П. Чехова.

– Я что было в старину на Воронцовом поле? Теперь там только дома стоят, всё поле давно застроено. А возможно, там пшеница росла. Или овес. Или ещё какие-нибудь злаки росли.

– В XIV веке здесь стояло окружённое лугами и лесами село, принадлежавшее знаменитым боярам Воронцовым-Вельяминовым. В XVII веке Воронцово поле было связано с охотничьими увеселениями великокняжеского двора. В то время здесь в лесу водились разные звери и птицы. В конце века село, отстоявшее далеко от центра Москвы, постепенно сливается с подошедшими к нему городскими постройками.

– Мы с сестрой подумали, что на Зубовской площади могли жить когда-нибудь зубные врачи. Возможно, москвичи приезжали сюда выдирать зубы. Может, и не так, но что-то зубное, наверное, было.

– Никаких зубных врачей на Зубовской площади не было! С конца XVI века до 1820 года здесь проходил окружавший Москву того времени земляной вал со рвом впереди и стрелецкой слободой позади. Стрельцы должны были защищать от нападения врагов прилегавшую к слободе часть вала и нести караульную службу у Пречистенских (Чертольских) ворот Земляного города, стоявших против улицы Пречистенки. В конце XVII века стрелецким

полком командовал полковник И. Зубов, почему вся местность и носила название Зубово.

– Посёлок Сокол почему так называется? Мой брат говорит, что там у какого-то хозяина имелся самый лучший в Москве сокол-охотник. Он летал над местностью и высматривал добычу.

– Посёлок «Сокол» у Волоколамского шоссе основан в 1928—1933 годах. И назван так по имени уже жившего здесь агронома-животновода Сокола, который разводил в своём дворе породистых свиней.

– Моя бабушка сказала, что пирожное «наполеон» изобрел сам Наполеон. Он любил всякие сладости, умел их готовить и угощал своих солдат. Что он умел приготовлять?

– Когда отмечался 100-летний юбилей Отечественной войны 1812 года, в Москве появилось новое пирожное – слоёное с кремом, нарезанное треугольниками – в них предлагалось видеть наполеоновскую треуголку. Придумали пирожное московские кондитеры, название его сохранилось до нашего времени, но само оно уже давно не треугольное. Все версии про кулинарные способности Наполеона и про то, что он был сластёной, просто забавные выдумки.

– Объясните, пожалуйста, про Крымский мост. Он даёт направление на Крым? Но в какую сторону двигаться?

– Много сотен лет назад на месте Крымского моста был брод. Этот брод, как и примыкающий к нему береговой проезд, именовался Крымским, по посольскому двору крымского хана, стоявшему здесь в XVI– XVIII веках. Так что Крымский мост вовсе не указатель направления на Крым.

– Сивцев Вражек – это мой переулок. Что за название? Если по грамматике, то может быть вот так: враг, вражина, вражеский, вражек. А кто такой Сивцев и кто его враг? Но этот Сивцев точно вражека прогнал! Такое моё предположение.

– Вражек – это не враг, а Сивцев – не фамилия. В древности здесь был «вражек» – небольшой овраг, по которому протекала чуть заметная речка Сивка (название по сивому – серому – цвету воды), впадавшая у современного Гоголевского бульвара в ручей Черторый, приток реки Москвы. В XVIII веке овраг был засыпан. В XIX веке и речка Сивка, и ручей Черторый были заключены в подземную трубу. Во второй половине XVI века Сивцев Вражек населяли опричники Ивана Грозного, потомки которых оставались здесь жить и позже. Кто знает, может, давний пращур автора письма был опричником Ивана Грозного?

– Это правда, что в старой Москве на некоторых улицах были такие лужи, которые никогда не высыхали? И что их можно было только на чём-нибудь переплывать? На чём?

– В старой Москве на самой середине немощеной Малой Андроньевской улицы (XIX век) была лужа – трясина, которая не просыхала даже в очень жаркое лето. Никто не рисковал ездить по этой улице – боялись застрять.