Посудина Ноя

На срочно сооружённом за сутки причале, на пустынном берегу моря близ устья Шельды, копошились люди: два десятка сержантов и рыцарей ордена храмовников, сновали между многими клетками с сидящими в них людьми и шести огромных бочек, каждая из которых была установлена на отдельную, похожую на огромную половинку сундука, телегу.

Лошади, запряжённые в телеги, часто "переступали" копытами и нервно поводили и трясли шеями, стоящим возле них возницам приходилось успокаивать их : морковью и яблоками, поглаживанием конских грив и постоянным шёпотом на ухо.

Вдали, в море-виднелось огромное судно. Даже сейчас,

при ночном освещении одним лишь Месяцем-были видны "циклопические" размеры корабля и его бочкообразно округлённый кверху корпус. Нижняя часть судна -поблёскивала тусклым светом отражаемым от листов меди, которыми обшили значительную площадь корабля.

Один из трёх рыцарей храмовников, что не прохаживались пешими,а сидели на лошадях-громко выругался и спросил у ещё одного своего собрата: "Да когда уже?! Эти морские идиоты, из иовитов, опять тянут время! Нам надо поскорее уложить "груз", что бы всё прошло "по-инструкциям" госпитальеров...так нет же!"

Подошедший рыцарь госпитальер, что до этого находился у бочек на телегах и беседовал с возницами, приблизился к ругающемуся храмовнику и начал его успокаивать: "Всё хорошо, брат! Я слушал бочки-обычное урчание и всхлипывание. "Груз" абсолютно спокоен и нет повода так переживать. Давайте просто подождём."

Наконец от причала в направлении судна отплыли несколько лодок. Вскоре они вернулись и соскочивший с одной из них, рыцарь храмовник , подойдя пружинистым шагом доложился сидящему на лошади начальнику: "Иовиты готовы принять"груз"и распределить наши вещи, согласно приказу, полученному от "коллегии кардиналов Совета". Говорят, что могут устроить бочки с "грузом"на одной из нижних палуб, там есть помещения из нескольких комнат: одна огромная и пара-поменьше. Для "груза", его охраны и соответственно...питания. Хи-хи-хи",-храмовник нервно хихикнул и несмотря на неодобрение, что сквозило во взгляде сидящего на коне командира,продолжал подёргивать плечами и хихикать себе под нос.

– Роже,вы устали. Спасибо за исполнительность. Я бы не хотел лишиться столь доблестного лейтенанта...ммм...в связи с его переутомлением. Оставайтесь на берегу и больше не подходите к "грузу".

Услышав данный приказ от своего командира,лейтенант храмовник просто кивнул и побрёл вдоль береговой полосы, тупо пялясь себе под ноги. Он периодически что-то бормотал и тряс головой.

Старший из храмовников обратился к оставшимся двум братьям рыцарям,что сидели на лошадях: "Ещё один. Теперь-Роже...Не спорю-неприятное, но крайне важное поручение! Ладно! Надо выполнить задачу поставленную нам самим генерал-магистром нашего ордена и кардиналом Толедским. Итак, что теперь сделаем: вначале погрузим обычную поклажу- провиант, оружие, вещи. Потом, убрав на судне охрану иовитов и заменив её лишь нашей-на это у меня есть соответствующее распоряжение кардинала, начнём везти и сам "груз". На одной лодке-один бочонок. К каждому бочонку-по пять сержантов и рыцарь, для охраны. Чуть что начнёт идти не так-скидываем в воду, без промедленья! Госпитальеры пообещали что это поможет...Людовик, вы отправляйтесь на судно и предъявите данную грамоту".,-командир храмовников передал своему лейтенанту небольшой пергамент с несколькими печатями на трёх лентах,- "Объясните это всё временными трудностями и попросите убрать всех иовитов , с пути укладки "груза", оставив лишь тех-кто будет нам указывать дорогу. Желательно что-бы это были рыцари, а не простые сержанты или моряки. Так, теперь вы , Тибо: ждите вести от Людовика о том, что "путь чист" и можете приступать. Один рейзеканн-одна бочка, охрана-как я уже говорил ранее. Иовитам ничего не объясняйте, они должны лишь отвезти нас к месту проведения операции, а не знать лишнее...Будут интересоваться-отшутитесь. Выполнять!"

Храмовники разъехались в разные стороны: первый, командир отряда- поскакал на небольшую дюну, с которой было хорошо видно гигантскую каракку и суетившихся возле неё"букашек" ,состоявшх

из: барков, лодок и райзеканнов. Второй же, лейтенант Людовик- уже отплывал в одной из лодок, вместе с десятком сержантом и пятью рыцарями - к этой самой каракке, а третий офицер храмовник, лейтенант Тибо- подъехал к одной из клетей, в которой недавно начал биться в истериках молодой мужчина, в рваной одежде и с босыми ногами.

Глядя на воющего и кричащего не своим голосом парня, Тибо спросил у сержанта, что был старшим надзирателем при пленниках: "Что с ним? Успокой!"

– Господин лейтенант! Да это -придурошный Пеп: Он всю дорогу сюда "чудил"...Страшно боится воды и теперь уверен, что обязательно утонет. Может ему виски дать? А можно и в морду- до беспамятства. Если прикажете, то я могу и связать дурака,вот только верёвки найду...

Внезапно подбежал рыцарь госпитальер, что стоял у бочек на телегах и дёрнув Тибо за ногу, что-бы тот к нему наклонился, стал быстро шептать и указывать рукой на бочки. Храмовник громко чертыхнулся и кивнув госпитальнику отпустил того. После этого он перевёл взгляд на сержанта,- "Да нет ,не надо. Неси арбалет и приведи пару ребят,не боящихся грязной работы."

Когда наконец принесли оружие и подбежали трое сержантов, Тибо прицелился в продолжавшего биться припадках заключённого в клетке Пепа и выстрелил- прямо тому в грудь. После чего приказал, несколько удивлённым такой расправой, сержантам: "Добить. Тело надо будет разделать- сейчас подойдёт док из госпитальеров,он вам объяснит как. Потом возьмёте части и выполните всё, что прикажет госпитальер, ясно?"

Когда рыцарь храмовник отъехал, дабы позвать госпитальера, один из молодых сержантов, что вытаскивали тело застреленного парня из клетушки, громко сглотнул и спросил: "И что это мы делаем то?"

– Заткнись!,-оборвал его матёрый "сержантище" командовавший уже не раз при "грязных работах",- Если отдают как приказ подобный бред,значит- жалеть не станут. Никого! Заткнись и делай!

Сержантская тройка,получив указания от госпитальера, стала споро "свежевать" несчастного юношу: были отсечены руки и отпилены ноги, после чего туловище разделили пилами надвое. Старый сержант остался при груде мяса и костей оставшихся от бесноватого Пепа, пока его молодые помощники- бросились прочь в кусты,захлёбываясь собственной рвотой.

Вновь подъехал лейтенант Тибо и узнав что всё сделано ,спросил у госпитальера, стоявшего рядом, о продолжении. Рыцарь ордена госпитальников задумался и попросив немного времени для принятия решения-отправился к бочкам. Там госпитальер остановился и начал их простукивать, каждый раз прислушиваясь к тому, какие звуки в них раздавались. Наконец, покачав головой он вернулся к лейтенанту Тибо и произнёс: "Руки-в ближайшие к морю бочки кину, ноги- в те две что ближе к нам, а вот тело- как раз в средние,там уже видимо "время пришло". После чего сказавший это рыцарь, одев на себя кожаный фартук и перчатки, начал таскать части разделанного тела Пепа и открывая сложные"крышки-люки" на бочках- осторожно просовывать их туда с помощью небольшого тризубца. В последние бочки, куда следовало закинуть по половинке туловища, госпитальник пригласил в помощники молодого рыцаря храмовника, что лишь недавно приехал с очередным отрядом ордена Храма из Амстердама и сейчас разглядывал место где сержанты распиливали Пепа, не понимая, откуда там могло оказаться столько крови и требухи.

Молодой человек подошёл к госпитальеру и надев перчатки выданные ему, заявил что постарается "всё в точности повторить". Пара сержантов осторожно приоткрыла "крышколюк" на бочке и госпитальер начал туда проталкивать половину тела. Молодой храмовник тужился, помогая быстрее втолкнуть что приказали в бочку, как вдруг он остановился и обмер, а потом-резко отпрянув от бочки , спрыгнул с повозки на землю и бросился к факелам. Схватив один из них он вновь заскочил поближе к приоткрытой таре и попытался осветить её.