Шрифт:
Некто, блуждая у вершины Парнаса и преследуя зайцев, услышал высших муз.
«Передай наше сообщение в Золотой Город». Так пели Музы.
Но мужчина сказал: «Они не послушают меня. С подобными мне не говорят музы». И музы назвали его по имени.
«Прими наше сообщение», они сказали, «Золотому Городу». И человек был огорчен, поскольку преследовал зайцев.
И
И когда наконец, в долинах ли или на высоких склонах холмов он еще раз услышал муз, то пошел наконец к ним и выслушал их сообщение, хотя он с радостью оставил бы его другим людям и преследовал бы стаи зайцев в счастливых долинах.
И они дали ему лавровый венок, вырезанный из изумрудов, какой только музы могут вырезать. «По этому знаку», они сказали, «они должны понять, что ты послан от муз». И человек пошел оттуда и облачился в алые шелка, как подобает каждому, кто общался с высшими музами. И через ворота Золотого Города он вбежал и выкрикнул сообщение, и его плащ развевался у него за спиной. В мертвой тишине сидел мудрецы и старцы Золотого Города; скрестив ноги, они сидели перед своими домами, читая с пергаментов сообщение муз, которое было послано намного раньше.
И молодой человек выкрикнул свое сообщение от муз.
И они поднялись и сказали: «Ты не от муз. Иначе сказали они». И они забросали его камнями и он умер.
А впоследствии они вырезали его сообщение на золоте и читали его в храмах на церковных праздниках.
Когда музы отдохнут? Когда они устанут? Они послали другого посланника в Золотой Город. И они дали ему жезл из слоновой кости, чтобы нести в руке, и все чудесные истории мира с невиданным искусством были вырезаны на том жезле.
И только музы могли вырезать их. «По этому знаку», они сказали, «люди должны узнать, что ты прибыл от муз». И он проник через ворота Золотого Города с сообщением, которое получил для своих людей. И они встали сразу на Золотой улице, они прервали чтение того сообщения, которое вырезали на золоте. «Последний из посланцев», они сказали, «был в лавровом венке, вырезанном из изумрудов, какой
Когда музы отдохнут? Когда они устанут? И еще раз они выслали посланника к воротам Золотого Города. Из всего, что он носил, гирлянду из золота высшие музы дали ему, гирлянду мягких и желтых лютиков, выточенную из чистого золота. И все же люди забросали его камнями на площади в Золотом Городе.
Но они получили сообщение, и какое дело Музам?
И все же они не отдыхают, ибо через некоторое время я услышал их зов.
«Иди, отнеси наше сообщение», они сказали, «в Золотой Город». Но я не пошел. И они сказали в другой раз. «Иди, отнеси наше сообщение», кричали они.
И все равно я не пошел, и они выкрикнули третий раз: «Иди, отнеси наше сообщение». Они крикнули в третий раз, но и тогда я не пошел. Но днем и ночью они кричали и долгими вечерами.
Когда музы отдохнут? Когда они устанут? И когда они не прекратили призывать меня, я пошел к ним и сказал: «Золотой Город не Золотой Город больше. Они продали свои колонны за медь и свои храмы за деньги, они сделали монеты из своих золотых дверей. Город стал темным, полным неприятностей, нет счастья на его улицах, красота исчезла с них и старые песни ушли».
«Иди, отнеси наше сообщение», кричали они.
И я сказал высшим музам: «Вы не понимаете. У вас нет никакого послания для Золотого Города, святого города больше нет».
«Иди, отнеси наше сообщение», кричали они.
«В чем состоит ваше сообщение?» спросил я высших муз.
И когда я услышал их сообщение, я начал искать оправдания, боясь говорить такие вещи в Золотом Городе; и снова они предложили мне идти.
И я сказал: «Я не пойду. Никто мне не поверит». И тем не менее музы взывали ко мне всю ночь.
Они не понимают. Как они смогут понять?