Поляна, 2012 № 02 (2), ноябрь

на главную - закладки

Жанры

Поделиться:

Поляна, 2012 № 02 (2), ноябрь

Поляна, 2012 № 02 (2), ноябрь
5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Лариса Миллер

Живу у Господа в горсти

Живу у Господа в горсти, Где бремя лет легко нести. Земли почти что не касаясь, Живу, того лишь опасаясь, Что ночью иль средь бела дня Всевышний выронит меня.

Почему не идешь по холмам и по чистому полю

Почему не уходишь, когда отпускают на волю? Почему не летишь, коли отперты все ворота? Почему
не идешь по холмам и по чистому полю,
И с горы, что полога, и на гору, ту, что крута? Почему не летишь? Пахнет ветром и мятой свобода. Позолочен лучами небесного купола край. Время воли пришло, время вольности, время исхода. И любую тропу из лежащих у ног выбирай. Отчего же ты медлишь, дверною щеколдой играя, Отчего же ты гладишь постылый настенный узор, И совсем не глядишь на сиянье небесного края, На привольные дали, на цепи неведомых гор?

Я вхожу в это озеро, воды колыша

Я вхожу в это озеро, воды колыша, И колышется в озере старая крыша, И колышется дым, что над крышей струится, И колышутся в памяти взоры и лица. И плывут в моей памяти взоры и лики, Как плывут в этом озере светлые блики. Все покойно и мирно. И — вольному воля — Разбредайтесь по свету. У всех своя доля. Разбредайтесь по свету. Кочуйте. Живите. Не нужны никакие обеты и нити. Пусть уйдете, что канете. Глухо, без срока. Всё, что дорого, — в памяти. Прочно. Глубоко.

Ослепительные дни

Ослепительные дни Длятся, не кончаются. Маков яркие огни Там и сям встречаются. Рябь в глазах от пестроты И от разных разностей… Отложи свои труды, Умирай от праздности. День сверкает точно брешь, Мысль течёт ленивая, Грушу спелую заешь Столь же спелой сливою, И следи полёт шмеля, Иль следи за бабочкой, Или как плывёт земля Вместе с этой лавочкой.

Высота берётся с лёту

Высота берётся с лёту. Не поможет ни на йоту, Если ночи напролёт До измоту и до поту Репетировать полёт. Высота берётся с ходу. Подниматься к небосводу Шаг за шагом день и ночь — Всё равно, что в ступе воду Добросовестно толочь. Высота берётся сразу. Не успев закончить фразу И земных не кончив дел, Ощутив полёта фазу, Обнаружишь, что взлетел.

Проживая в хате с краю

Проживая в хате с краю, А вернее, на краю Чёрной бездны, напеваю: Баю-баюшки-баю. Дни под горку, как салазки, Скачут быстро и легко. Баю-бай, зажмурим глазки, До конца недалеко. Повороты,
буераки,
Кочка, холмик, бугорок, И стремительный во мраке Прямо в бездну кувырок. Впрочем, я ведь не об этом: Я про быструю езду, Про мерцающую светом Неразгаданным звезду.

Михаил Садовский

Как хотела мама…

Господь не хранит своего добра — не бережет людей. Создал он тварь себе подобную, расплодилась она без меры и забыла про него. Тут он ожесточился, и, хотя не к лицу бы вроде, Всевышнему да Всесильному, мстить стал… а то как понять, что допустил он такое: огородил колючкой кусок города, вышки с пулеметами по углам воздвиг, согнал туда людишек, народ свой избранный любимый, и убивать стал…

И Венчик угодил туда — за проволоку, в гетто. Когда война началась, пять ему сравнялось. Росточком не вышел, да другим взял: писать, читать, лицо воспроизвести карандашом с натуры, стих с одного маху запомнить — делать нечего! Шустрый мальчишка получился! А когда стали уводить навсегда из-за проволоки на вечную волю, взмолилась Фира, мать его, Господу своему всесильному, чтобы спас он сына ее, проявил мудрость и силу. Не за себя просила, не о счастье хлопотала, о самом простом, что миру завещано: о жизни. И смилостивился Всевышний, надоумил простым советом: собери, мол, золотишко, какое достать сможешь, и не устоит человек перед ним, что попросишь — сделает, тварь, мною созданная. Так и вышло! И то сказать: нация гуманистов на страну пришла, как бывало, княжить хотела, вот и натянула колючку да столбы поставила, а сквозь ворота, где Ганс стоял, раз в неделю Степана пропускала в гетто, водопроводчика с тележкой, на которой пакля да обрезки труб, краны с ключами разводными, тройники, угольники, да банка с солидолом… народа-то много в домах осталось! Это ведь сказать просто — убить, а когда их столько? Тяжелая это работа! Доставалось гуманистам… а пока не перемерли все и в ров не легли, ими же самими выкопанный, их кормить да поить надо — ясное дело… а иначе только хлопоты лишние, если эпидемии да мор поголовный — совсем не справишься…

Ну, как предрек Господь, так и вышло: загрузил Степан-водопроводчик Венчика в тачку свою, набросал сверху пакли да концов нитяных — с виду тряпье и тряпье. Высыпал он Гансу у ворот половину золотишка, что Фира в платочке незаметно ему в карман сунула, и вывез мальчишку по Немиге до Комсомольской, а потом свернул вниз, докатил до улицы Горького, благо мальчишка крошечный да и под уклон дорога, а там завез во двор и остановил по-тихому: «Вылезай, пацан, прибыли! Как обещал я матери твоей, вывез я тебя за проволоку, а дальше сам ступай, уж какая судьба тебе жидовская выпадет, один Бог знает! Вот и ступай с Богом. Все».

Чего судить его? У самого трое в избе неподалеку сидели — их ведь тоже поить-кормить, спасать надо! А этого пришпилишь к ним — всем конец! Сразу гуманисты дознаются, что чужой, приблудный он — больно уж смугл да черняв у Фиры мальчишка вышел… как она сгинула, в каком рву лежит — никто не скажет, много тысяч их там, пробитых пулями, собралось вместе… а Бенчик…

Помнил крепко мальчишка, что сказала мама ему напоследок главное: «Людей бойся! Хоронись от них!» Помнить-то он помнил, а как прожить без людей, не знал, не умел еще… вот он сидел и думал об этом в подвале разбитого дома.

Было не холодно. Краюха за пазухой (еще мамина) смешно щекотала кожу. Звезда проглядывала в какую-то дырочку сквозь гору кирпича и ломаных досок и, когда он чуть сдвигался, подмигивала ему: «Держись, Бенчик! Мать не подведи! Умишком-то шевели, и все получится!»

На третий день, когда стемнело и наползли тучи, он выбрался из развалин и пошел в сторону леса, что начинался через поле сразу за городом, и, когда добрался до него, тихо побрел по опушке. За кустами его мудрено было заметить, хоть локтями мерить, хоть вершками, а и метра в нем не было. Он старался не заблудиться и все время выглядывал какой-нибудь огонек в той стороне, откуда ушел, а в городе всегда ну один-то фонарь да найдется, даже в таком, на который опустился мрак европейского гуманизма… Бенчик старательно обходил окраину, чтобы войти в город с другой стороны… было сыро, черное небо, черная земля, черный лес, отгородивший мир, и желток в этом однообразном цвете, еле уловимый желток, за который он держался взглядом, чтобы идти по кругу…

Комментарии:
Популярные книги

Политэкономия индустриализма - связь экономической модели и научной картины мира

Кара-Мурза Сергей Георгиевич
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Политэкономия индустриализма - связь экономической модели и научной картины мира

Анархия и Порядок

Бакунин Михаил Александрович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Анархия и Порядок

ПСС. Том 24. Произведения, 1880-1884

Толстой Лев Николаевич
Проза:
русская классическая проза
5.00
рейтинг книги
ПСС. Том 24. Произведения, 1880-1884

Охотник на демонов

Шелег Дмитрий Витальевич
2. Живой лёд
Фантастика:
боевая фантастика
5.83
рейтинг книги
Охотник на демонов

Магнатъ

Кулаков Алексей Иванович
4. Александр Агренев
Приключения:
исторические приключения
8.83
рейтинг книги
Магнатъ

Студент из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
2. Соприкосновение миров
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
5.25
рейтинг книги
Студент из прошлого тысячелетия

Тринадцатый

NikL
1. Видящий смерть
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.33
рейтинг книги
Тринадцатый

Очерки истории российской внешней разведки. Том 3

Примаков Евгений Максимович
Научно-образовательная:
история
cпецслужбы
военная история
5.00
рейтинг книги
Очерки истории российской внешней разведки. Том 3

Кремлевская пуля

Макеев Алексей Викторович
Полковник Гуров
Детективы:
полицейские детективы
5.00
рейтинг книги
Кремлевская пуля

Harry Potter and the Deathly Hallows

Роулинг Джоан Кэтлин
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Harry Potter and the Deathly Hallows

Улисс

Джойс Джеймс
Проза:
классическая проза
5.71
рейтинг книги
Улисс

Загадки истории России

Непомнящий Николай Николаевич
Научно-образовательная:
история
5.50
рейтинг книги
Загадки истории России

Шайтан Иван 6

Тен Эдуард
6. Шайтан Иван
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
историческое фэнтези
7.50
рейтинг книги
Шайтан Иван 6

Ворон

LizaMoloko
Фантастика:
попаданцы
фэнтези
гаремник
5.00
рейтинг книги
Ворон
Спасибо за голос.