Поцелуй ветра

Браслеты весело звякнули на руке Шейлы Роджерс, когда она захлопнула дверцу своего голубого «тандерберда». Она стремительно направилась к отелю, в котором работал Брэд Таунсенд. При этом копна ее тщательно уложенных медно-рыжих волос изящно всколыхнулась.

В воздухе — ни единого движения ветерка. Перекрытые плотиной волны Колорадо позади высокого здания отеля были подобны зеркалу, на котором отчетливо проступал алый отблеск заходящего техасского солнца, и Шейла

сразу же ощутила прохладу февральских сумерек.

Шейла взглянула на свои часики. Было около пяти. Значит, она опять опаздывает. Она капризно вздернула плечиком: ничего, Брэд подождет. Опаздывать для нее было в порядке вещей. Причем делала она это совершенно бессознательно.

Шейла никогда не считала себя существом избалованным, хотя признавала, что родители действительно во всем потакали своей единственной любимой дочери.

Но Брэд не собирался ей потакать. Он не был похож на прежних ее поклонников. Может быть, поэтому она и влюбилась в него. Брэд, конечно, разозлится на нее за опоздание, но Шейла знала, как заслужить его прощение.

При этой мысли на ее чувственных губах, в самых уголках рта, появилась загадочная улыбка. И эта ее улыбка в сочетании с блеском светлых глаз придавала ее облику необычайное очарование и таинственность.

Шейла заметила Брэда, лишь когда подошла к нему совсем близко. Он стоял у входа, беседуя с одним из служащих отеля. Когда их глаза встретились, в его взгляде она прочла осуждение. Выходит, он видел, как она вышла из машины и направилась ко входу в отель, однако же не счел необходимым окликнуть ее. Чтобы наказать ее за опоздание, он решил пожертвовать драгоценными минутами, пока она там, внутри, разыскивала бы его.

Шейла резко остановилась и, тяжело дыша, уставилась на Брэда. Его белокурые волосы небрежно спадали на загорелый лоб. В не лишенных приятности чертах лица угадывалась мужская сила, а подбородок выдавал в нем натуру высокомерную и самонадеянную. Высокий, хорошо сложенный, этот божественный красавчик заставил учащенно биться не одно девичье сердце. Униформа же лишь подчеркивала его мужские достоинства — шерстяной блейзер поверх тонкого белого пуловера в сочетании с темными брюками великолепно смотрелись на нем.

Каждый раз, встречаясь с Брэдом, Шейла испытывала одни и те же чувства. Сначала легкое недоумение — как это она могла забыть о его потрясающей привлекательности, затем раскаяние — зачем она постоянно заставляет его ждать, хотя и не специально, без всякого умысла.

Правда, и сейчас она не ускорила шаг и грациозной, слегка расслабленной походкой двинулась вперед. Ее губы сложились в улыбку, обольстительную и немного смущенную. Браслеты опять звякнули, когда она подняла руку, чтобы поправить прическу.

— Прости, дорогой, я опоздала. — У нее был низкий приятный голос, а обольстительная ласковая

интонация, которой она умело пользовалась, действовала безотказно.

Брэд Таунсенд не ответил на ее улыбку. Он кивком головы попрощался со своим коллегой и тут же так крепко стиснул пальцами руку Шейлы, что у нее перехватило дыхание от боли. Не говоря ни слова, он властно повел ее к боковому входу.

— Брэд, мне больно! — воскликнула Шейла, когда они остановились; ей хотелось думать, что он причиняет ей боль не намеренно, а потому, что не осознает своей истинной силы.

Он мгновенно ослабил хватку, потом обнял ее за плечи и властно притянул к себе.

— Мне не нравится тратить время на ожидания, — проворчал он шепотом, обдавая ее горячим дыханием, и впился губами ей в рот.

Поцелуй был сладострастным и в то же время болезненным — словно Брэд наказывал ее. Шейла инстинктивно противилась его настойчивой властности, хотя именно эта его властность возбуждала ее. Его объятия гасили малейшие попытки сопротивления, от них ее бросало в жар.

Побежденная, Шейла откинула голову, подставляя для поцелуя шею.

— Прости меня, — бормотала она, стоя с закрытыми глазами, не чувствуя под собой ног. — Я не хотела опаздывать.

— Ну, ты всегда так говоришь, — прошептал он, зажав губами мочку ее уха.

Ее руки скользнули ему под блейзер и обхватили его, ощущая излучаемый его телом жар и напрягшиеся мышцы на спине и плечах. Тем временем его руки деловито сомкнулись на ее талии, и Брэд властно притянул ее к себе.

Его гладко выбритый подбородок источал пьянящий запах, и она с наслаждением вдыхала его.

— Я собиралась уйти после окончания занятий, но меня попросили задержаться, — оправдывалась она.

Он поднял голову.

— Ну и какой же профессор задержал тебя на этот раз? Впрочем, это неважно, важно, что ты любимица своих преподавателей, — сказал Брэд, скривив губы в усмешке.

— На этот раз это был Бентон. — Шейла сделала вид, что не заметила его ехидной усмешки. — Он сделал несколько замечаний по моей курсовой работе.

— А я был вынужден ждать, пока ты наговоришься с этим выжившим из ума стариком! — не унимался он.

— Я же сказала, что сожалею об этом.

— Пожалуй, мне следует выяснить, насколько искренне твое раскаяние, — небрежно произнес Брэд. В его карих глазах она прочла желание.

Беззвучно смеясь, она разомкнула объятия и слегка отстранила его от себя.

— Тебе же через несколько минут надо заступать на дежурство, — напомнила ему Шейла, хотя ей вовсе не хотелось с ним расставаться.

— Конечно, — согласился Брэд, наклонив пониже голову, чтобы было удобнее ласкать ее чувственный рот, — но, когда я занимаюсь с тобой любовью, ни о какой спешке не может быть и речи.