Отчего у верблюда горб

Редьярд Киплинг

Отчего у верблюда горб

Перевод Корней Чуковский, Самуил Маршак

Вот еще одна сказка, и в ней я хочу рассказать, откуда взялся на спине у Верблюда такой большой горб.

В самые первые годы, давным-давно, вся земля была новенькая, только что сделанная. Животные с первых же дней стали служить Человеку. Но в Ужасно Унылой Пустыне жил Ужасно Унылый Верблюд, который и не думал работать. Он ел сухие колючки, жесткие ветки, тамариск, терновник и кору, но работать ни за что не хотел - такой бессовестный бездельник

и лентяй! И что бы ни говорили ему, он на все отвечал:

– Гррб!

Только "Гррб" - и больше ничего.

Вот однажды, в понедельник утром, пришел к нему Конь. На спине у Коня было седло, в зубах уздечка.

– Верблюд, о Верблюд!
– сказал он.- Ступай к Человеку и начни бегать рысью, как мы.

– Гррб!
– ответил Верблюд, а Конь пошел к Человеку и рассказал ему все.

Вскоре после этого к Верблюду пришел Пес. В зубах у него была палка. Он пришел и сказал:

– Верблюд, о Верблюд! Иди к Человеку, научись ходить вместе с ним на охоту, как мы.

– Гррб!
– ответил Верблюд, а Пес пошел к Человеку и рассказал ему все.

Вскоре после этого пришел к Верблюду Бык. На шее у Быка было ярмо. Он сказал:

– Верблюд, о Верблюд! Иди к Человеку и паши землю, как мы.

– Гррб!
– ответил Верблюд, а Бык пошел к Человеку и рассказал ему все.

Вечером Человек позвал Коня, Пса и Быка и сказал:

– Конь, Пес и Бык, мне очень вас жалко (ведь мир был совсем еще новенький!), но зверь, который кричит "Гррб" в той Пустыне, не способен ни к какой работе, а то бы он давно пришел ко мне. Пусть себе живет в своей Пустыне, я не трону его, но вам придется работать вдвойне - и за себя, и за него.

Тогда Конь, Пес и Бык очень рассердились (ведь мир был еще очень новый!). Они отправились к самому краю Пустыни и стали громко обсуждать, что им делать, и лаяли, и ржали, и мычали. К ним подошел Верблюд бессовестный бездельник и лентяй!
– и, лениво пережевывая сухую траву, стал насмехаться над ними. Потом он сказал "Гррб" и удалился.

Мимо по дороге мчался в туче пыли Джинн, Владыка Всех Пустынь. (Джинны всегда путешествуют так, потому что они чародеи.) Он остановился поболтать с Конем, Псом и Быком.

– Владыка Всех Пустынь!
– сказал Конь.- Кто имеет право бездельничать, если мир такой новый и в нем еще так много работы?

– Никто,- ответил Джинн,

– А вот,- сказал Конь,- в твоей Ужасно Унылой Пустыне живет Ужасно Унылый Зверь, с длинной шеей, с длинными ногами, который с самого утра, с понедельника, не подумал взяться за работу. Не желает бегать рысью - ни за что!

– Фью!
– свистнул Джинн.- Да это мой Верблюд, клянусь золотом Аравийской земли! Что же он говорит?

– Он говорит одно слово: "Гррб".- сказал Пес.- "Гррб" - и больше ничего. И не желает помогать Человеку охотиться.

На этой картинке нарисован Джинн, волшебник; он начал колдовать, и после этого колдовства на спине верблюда явился горб. Сначала Джинн провел по воздуху пальцем черту,

и она стала твердой; потом он сделал облако, потом яйцо; яйцо и облако ты увидишь на картинке в самом низу. Сейчас же явилась волшебная тыква, которая превратилась в огромное белое пламя. Вот тогда-то Джинн взял свой волшебный веер, стал им раздувать пламя и раздувал его до тех пор, пока оно не превратилось в волшебный костер. Волшебство Джинна было хорошее и доброе, хотя из-за него у верблюда появился на спине горб; но ведь верблюд получил горб только потому, что был очень ленив. Этот Джинн присматривал за всеми пустынями; он был один из самых милых джиннов, а потому ни за что не сделал бы ничего по-настоящему недоброго.

– А что еще он говорит?
– спросил Джинн.

– Больше ничего, только "Гррб", и не желает пахать,- ответил Бык.

– Отлично!
– воскликнул Джинн,- Пожалуйста, подождите минутку, я сейчас покажу ему "Гррб".

Он завернулся в свой плащ из пыли и помчался в Пустыню.

Там он нашел Верблюда. Тот стоял и любовался своим отражением в луже бессовестный лентяй и бездельник.

– Мой лукавый длинноногий друг,- сказал Джинн,- я слышал, что ты не желаешь работать в нашем новом-новехоньком мире. Что это значит?

– Гррб!
– ответил Верблюд.

Джинн сел на песок и, опершись подбородком на руку, принялся колдовать, а Верблюд стоял и как ни в чем не бывало любовался своим отражением в луже.

– Конь, Бык и Пес работали с самого утра, с понедельника, и работали больше, чем надо, оттого что ты такой бессовестный лентяй и бездельник,сказал Джинн.

И он опять оперся рукой о подбородок и продолжал колдовать.

– Гррб!
– повторил Верблюд.

– И как тебе не надоест это слово? Который раз ты повторяешь его? Бессовестный лентяй и бездельник, я хочу, чтобы ты стал работать!

– Гррб!
– повторил Верблюд.

И вдруг спина, которой он так гордился, начала у него пухнуть, и пухла, и пухла, и у него вздулся огромнейший твердый горб.

– Полюбуйся!
– сказал Джинн.- Это тот самый "Гррб", о котором ты постоянно твердишь. Он вырос у тебя оттого, что ты бессовестный лентяй и бездельник. Работа началась с понедельника, сегодня четверг, а ты до сих пор еще не принялся за работу. Но теперь ты начнешь работать!

– Как же я буду работать, если у меня огромнейший Гррб?
– спросил Верблюд.

Это стоит Джинн, который заведует всеми пустынями; он колдует своим волшебным веером. Верблюд жует ветку акации; он только что лишний раз сказал "грб" (джинн предупредил его, что не нужно повторять это слово слишком часто), и вот появляется горб. Длинная полоса, которая, видишь, походит на полотенце и поднимается из чего-то вроде луковицы,- волшебное пламя; на его изгибе лежит горб. Горб отлично уместится на плоской спине верблюда. Сам верблюд до того усердно любуется своим прекрасным образом, который отражается в воде, что не замечает происходящего.