Шрифт:
Утро в кафе на Невском, где «все покупают и все продают».
— А! Канторович! Как ваше здоровье?
— Ничего себе, плохо.
— Слушайте, Канторович… чем вы сейчас занимаетесь?
— Я сейчас, Гендельман, больше всего занимаюсь диабетом.
— Он у вас есть?
— Ого!
— И много?
— То есть как много? Сколько угодно! Могу вам даже анализ показать.
— Хорошо, посидите. Я сейчас, может быть, все устрою.
Убегает.
Наталкивается
— Гендельман, куда вы бежите?
— У меня есть дело. Не задерживайте меня. Я продаю.
— Что вы продаете?
— Диабет продаю.
— Диабет? Гм… Много его есть у вас?
— Положим, он есть не у меня, а у одного человечка.
— У какого?
— Вы замечательный наивник! Я, может быть, на этом заработаю — так я ему обязательно должен сказать, чтобы он из-под носу вырвал!
— Вы мне можете не говорить, но я вас заверяю, что вы без меня диабета не продадите.
— Серьезно?
— Он спрашивает! Я вам скажу, что теперь весь диабет проходит через мои руки.
— Кому же вы его ставите?
— Гендельман! Не надо считать меня идиотом. Это настолько мой хлеб, что я вам даже ничего не скажу.
— Ну, хорошо. Так сделаем это дело вдвоем.
— А вагоны?
— Ой, эти вагоны — вот у меня где сидят. Чистое с ними наказание. Ну, у нас, впрочем, есть специалист по вагонам — Яша Мельник.
— Яша! Здравствуйте, Яша! Вы могли бы достать нам вагонов?
— Под чего?
— Под диабет.
— Что это за диабет?
— Здравствуйте! Только сегодня на свет родились! Диабет есть диабет.
— Может, дрянь какая-нибудь!
— Дрянь? А если я вам покажу анализ — что вы скажете?
— Если анализ есть, так какой там разговор? Вагоны будут.
— Значит, все и устроено!!
— А у кого диабет?
— Это еще пока секрет. Но мне сказано, что я могу иметь его, сколько угодно.
— Почем?
— Что почем? Вы раньше скажите вашу цену, а потом мы уже поговорим о моей цене.
— Слушайте! Вы мне должны рубль на пуд уступить.
— Рубль? Я вам тридцать копеек не уступлю! Вы же знаете, что сейчас диабет с руками отрывается.
— Серьезно?
— Он спрашивает! Вот смотрите: Моносзон! У вас есть диабет?
— Нет.
— Видите? Эй, молодой человек… Как вас… Вот вы, в коричневом. У вас есть диабет?
— Нет.
— Вы видите? Вы расспросите все кафе — и почти ни у кого не будет диабета.
— Хорошо. Мальчик!
— Еще я буду торговаться! Хорошо. Но где же ваш покупатель?
— Я сейчас буду к нему звонить. Мы в три дня это все и покончим! Сделаем хорошие деньги. Яша! Я пойду в комитет звонить, а вы работайте насчет вагонов.
— Уже!
— Алло! Это военно-промышленный комитет?
— Да.
— Слушайте! Вы интересуетесь диабетом?
— Что? Алло, что вы говорите?
— Диабетом интересуетесь?
— Чем?
— Диабетом! Вы только скажите: хотите вы иметь диабет? Так вы его будете иметь.
— Вы — идиот!
— Что? Алло! Разъединили. Это центральная — прямо какой-то бич народов. Центральная? Дайте мне 628-62. Это что такое? Это военно-промышленный комитет? Слушайте… Вы можете через меня очень быстро иметь диабет, — хотите?..
— !!.
— ?!!!
— .!!
— …?!!
— !!.
Через десять минут Шепшович приближается к Яше Мельнику и Гендельману.
— Ну, что?.. Поговорили с покупателями?
— Гендельман! Скажите мне правду: кто вам сказал, что у него есть диабет?
— Слушайте… Раньше бы я вам не сказал, потому что вы бы из-под носу дело вытащили, но раз мы уже подписали куртажную расписку, так я вам скажу: диабет имеется у Канторовича!
Шепшович со зловещим спокойствием:
— Может быть, вы скажете, сколько у него этого диабету?
— Э-э…Мня…Тысяч тридцать пудов…
— Так-с. И почем?
— Э… семнадцать рублей пуд… Вы же сами понимаете, что раз на рынке диабету почти нет…
— Хорошо, хорошо… Скажите, это цена франко Петроград?
— А то что же!
— Тогда я вам скажу, что вы, Гендельман, не идиот — нет! Вы больше, чем идиот! Вы…вы… я прямо даже не знаю, что вы! Вы — максимум! Вы — форменный мизерабль! Вы знаете, что такое диабет, который есть у Канторовича «сколько угодно»?! Это сахарная болезнь.
— Что вы говорите? Почему же вы сказали мне, что весь диабет проходит через вас?
— А!! Если я еще час поговорю с таким дураком, так через меня пройдет не только диабет, а и холера, и чума, и все вообще, что я сейчас желаю на вашу голову!!!