Шрифт:
— Убить человека легко, — огромный тролль задумчиво почесал шерсть на груди. — Лапу на голову положил, надавил чуток, и все, нет человека. Одного нет, другого, а потом непонятно откуда еще сотня появляется. А там, куда приходит человек, никому другому места уже не остается. Что за племя такое? Жадное, бесчестное, слабенькое. Почему тогда люди по всему миру расселились, а моему племени жить
Существо, сидевшее перед огромным вожаком стада троллей, за время разговора ни разу не изменило позы. Если бы седой вожак не слышал, как глухо стучит сердце назвавшегося Максимом, он мог бы подумать, что видит древнего, опытного вампира. По запаху тот походил на оборотня, но оборотней тролль видел часто и спутать этого с ними не мог. Он сначала хотел прогнать странного пришельца, тем более, что тот пришел вместе с кицунэ, но вспомнил слова Андрея, знакомого колдуна, который обещал попробовать выручить стадо из свалившейся беды. Сказал, что пришлет тех, кто способен помочь. Поэтому старый тролль провел Максима на стойбище и угостил сдоенным у лосихи молоком.
— Так уж устроен наш мир, что слабость становится силой. Слабость тела заставляет человека изготавливать оружие, способное пробить самую толстую шкуру. Жадность тянет его в дикие земли, где можно добыть золото, ценные меха, все, что позволит без страха встретить наступающую старость. Жажда жизни превращается в чадолюбие, и человек хочет родить как можно больше детей, ибо видит в них свое продолжение. Верить клятвам человека действительно не стоит, потому что ради достижения своих целей он пойдет на все. Люди сбиваются в стаи, которые защищают своих, хотя зачастую члены этих стай ненавидят друг друга лютой ненавистью. Но самое страшное, что они умны, и знают обо всех своих слабостях. — Существо у костра наконец пошевелилось. — Поэтому ты не сможешь всегда убегать от людей, вожак, рано или поздно они тебя найдут. Тебя и твое маленькое стадо.
— В старые времена с нас снимали шкуры, а маленьких детей затравливали собаками. Звали колдуна, собирали ватагу, убивали семьи. С тех пор люди разве изменились? Я должен спрятать свое племя, найти ему новую землю.
— А потом люди придут и туда. Снова и снова. Если ты
— Как? Мы, лесные тролли, не можем менять облик, как оборотни, и не владеем магией, как проклятые сидхе или кицуне. Мы слушаем лес и говорим с духами, и только.
— Верно.
Вожак смотрел на Максима. Он чувствовал, что тому есть что сказать, и ждал. После того, как в родные земли пришли люди, срубили деревья, построили большие дома и залили жидким вонючим маслом окрестные реки, он понял — надо уходить. Может быть, это странное существо скажет, куда?
— Мой клан недавно купил у людей кусок земли далеко на востоке, — наконец заговорил гость. — Кицуне, они приняли меня в семью. Раньше мы не могли основать свой дом, но сейчас… Довольно большой кусок земли, почти нет людей, с трех сторон болота или тайга. В двух днях пути живет стая оборотней, почти шестьдесят волков. Я говорил с их вожаком и не думаю, что мы станем враждовать. Но так я думаю сейчас. Оборотни не любят кицуне, а я не смогу постоянно находиться в долине, чтобы защитить свой клан. Мне нужны помощники.
— Ты хочешь, чтобы мы поселились рядом с вами и защищали вас от волков.
— Не только от волков. Мы даем вам землю, решаем все проблемы с людьми. Вы защищаете нас, если придут враги.
Вожак задумался. Хитрые лисы смогут обмануть людей, это так. Если жить рядом с ними, тролли смогут менять редкие травы на людские личины, сделанные кицуне, заведут овец и коз, построят надежные сухие дома. Что еще надо троллю?
— Кицуне хитрые, — наконец сказал вожак. — Говорят много, думаешь одно, получается другое.
— Я говорю тебе. — Максим все также сидел неподвижно, но вожак почувствовал исходящую от него силу. — Я буду защищать эту землю и всех, кто живет на ней. Клану нужен дом, и он его получит. Помоги нам, и ты получишь верного друга. Мы не забываем своих друзей.
Тролль долго думал, позади него тихо сидела семья. Молодые самцы, несколько взрослых самок, два совсем маленьких детеныша. Наконец он решился.
— Меня зовут Белая Лапа.