Шрифт:
* * *
— Нет разбойников в лесу! — крикнул Петер, размахивая своим деревянным мечом, и взбежал на крыльцо. — Нет разбойников в лесу!
Давно смеркалось, и бабушка полчаса тому назад выглядывала из окна и звала Петера домой. Но он заигрался на улице с мальчишками. До чего ж нравилось ему гостить у бабушки, и играть с мальчишками Янсонов было куда веселее, чем с ребятами у себя дома. Сегодня они даже стреляли из пугача.
— Нет разбойников в лесу! — Бабушки на кухне не было.
— Нет разбойников в лесу! — В гостиной
В камине пылал огонь. Свет не зажигали. В углах сгустился мрак. Бабушкина качалка стояла у швейного столика. На диване лежали раскрытые сказки «Тысяча и одна ночь», точь-в-точь в том виде, как Петер их оставил, когда мальчишки Янсонов зашли за ним.
— Нет разбойников в лесу! — Петер так сильно ударил деревянным мечом по дивану, что из него вылезло маленькое белое перо.
— Нет разбойников в лесу! — в дальнем углу стоял кукольный домик, который подарили его маме, когда она была маленькая. Прекрасный кукольный домик, с кухней и столовой внизу и спальней и гостиной наверху. В гостиной сидела маленькая кукла в голубом платье. Звали ее Мимми. Петер навел на Мимми пугач и опять крикнул:
— Нет разбойников в ле-е-е-су!
Тут Мимми поднялась со стула и подошла к Петеру.
— Нечего выдумывать, — сказала она. — Разбойники в лесу, конечно, есть!
Лицо у нее было такое сердитое, что Петер и не подумал удивиться. Хотя... немножко удивительно, что кукла умела говорить. Такое случалось только в сказках. Петер решил получше поразмыслить об этом на досуге. А сейчас у него времени не было, потому что Мимми нахмурила брови и сказала:
— Вот ты прибегаешь и горланишь, что в лесу нет разбойников, а их там полным-полно! Пойди, выгляни в окошко моей спальни, тогда увидишь!
Она взяла Петера за руку и провела его через гостиную кукольного домика в спальню. Петер решил, что на досуге серьезно подумает о том, как это он смог поместиться в кукольном домике. Теперь же у него времени не было, потому что Мимми тащила его прямо к окошку.
— Выгляни осторожно из-за занавески, чтобы Фиолито тебя не увидел, — сказала она.
Петер выглянул очень осторожно из окна спальни в кукольном домике. Хотя ничего другого, кроме бабушкиной качалки и швейного столика, он не должен был увидеть — их-то он как раз и не увидел. А увидел он темный лес. И совсем близко, за деревом, стоял мужчина с черными усами, в широкополой шляпе и плаще.
— Ну, что скажешь теперь? — торжествующе произнесла Мимми. — Может, по-твоему, это — не разбойник? В следующий раз думай о том, что болтаешь!
— Никак это... Фиолито? — спросил Петер.
— Могу в этом поклясться, — сказала Мимми. — Фиолито, предводитель шайки разбойников. У него сорок разбойников, которые повинуются ему по первому знаку.
И тут Петер увидел, что почти за каждым деревом стоят разбойники.
— Ты заперла дверь? — забеспокоился он.
— Да, я пока еще в своем уме, — сказала Мимми. — Ясное дело, заперла дверь. Ведь я одна-одинешенька, сирота, а в доме полным-полно самых настоящих жемчужин! Как же тут не запереть дверь!
— У тебя
— Полным-полно, — повторила Мимми. — Глянь-ка сюда!
Она указала на ожерелье из красных, зеленых, голубых и белых жемчужин, которое дважды обвивало ее шею.
Когда маме Петера было семь лет, а она была младшей дочкой бабушки, она как-то раз забежала в лавку и купила мешочек стеклянных жемчужин за десять эре и сама нанизала вот это самое ожерелье для Мимми. Петер не раз слышал об этом. «В общем-то, — подумал он, — нельзя сказать, что это настоящие жемчужины».
— Этим жемчужинам цены нет, вот так-то, — сказала Мимми. — И это за ними охотится Фиолито, понимаешь?
Петер не на шутку забеспокоился. Но Мимми ничуть не казалась встревоженной.
— Да ну их, этих разбойников, пойдем лучше в кухню и сварим какао, — предложила она.
С верхнего этажа в нижний вела лестница. Мимми перебросила ногу через перила, съехала вниз и неловко приземлилась на полу в столовой. Петер спустился следом за ней. Вскоре они уже сидели за кухонным столом и пили какао, обмакивая в него булочки.
— Хочешь еще одну? — спросила Мимми. И вот тут-то они услыхали, как кто-то крадется за кухонной дверью!
— Фиолито! — прошептала Мимми и испуганно опрокинула свою чашку с какао.
— Ты уверена, что дверь заперта? — прошептал Петер.
Они увидели, как дверная ручка опустилась, и услышали, как кто-то навалился на дверь. Но дверь не поддалась.
— Ха, ха, ничего не вышло! — произнесла довольная Мимми.
Они услышали, как кто-то медленно, крадучись, удалялся. Они поспешили выглянуть из кухонного окошка. В лесу было совсем темно. Но разбойники развели костер, который отбрасывал вокруг зловещие тени.
— Они наверняка собираются остаться здесь на всю ночь, — сказала Мимми. — Выстрели-ка из своего пугача, и мы увидим, испугаются они или нет.
Петер открыл кухонное окошко и выстрелил прямо в черную ночь. Раздался глухой и жуткий выстрел. Паф! Разбойники испуганно вскочили на ноги. Мимми свесилась с подоконника.
— Так вам и надо! — закричала она. — Теперь ты знаешь, что тебя ждет, Фиолито! Вот этот человек, — она указала рукой на Петера, — этот человек будет меня защищать до последней капли крови! — И, взяв Петера за руку, живо сказала: — Ведь ты сделаешь это?
Петер кивнул. Да, он будет защищать ее до последней капли крови, другого выхода нет!
Мимми с грохотом захлопнула кухонное окошко. И зевнула.
— Как бы то ни было, попробуем заснуть. Только сначала я должна спрятать ожерелье. Но что, если...
— Если... что? — спросил Петер.
— Если Фиолито придет, пока мы спим, — ответила Мимми. Видно было, что она колеблется.
— Я знаю, куда мне его спрятать, — наконец сказала она. — Пойдем, увидишь сам!
Наверху в гостиной стоял на столе цветочный горшок. В нем росла азалия. Мимми вытянула цветок вместе с землей, которая крепко охватила корни азалии, положила ожерелье на дно горшка и посадила азалию на прежнее место.