Несчастный случай

Агата КРИСТИ

НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ

– ..да говорю тебе, она самая. Никаких сомнений!

Капитан Хейдок покосился на энергичное взволнованное лицо своего друга и вздохнул. Ну почему Эванс вечно такой самоуверенный. Долгая жизнь, проведенная в море, приучила старого морского волка не вмешиваться в дела, прямо его не касающиеся. Эванс же, - в прошлом инспектор Департамента уголовного розыска, придерживался иных правил. Лозунг "действую в соответствии с полученной информацией", под которым прошли первые годы его службы, постепенно усовершенствовался до "...в соответствии с полученной и добытой...".

Инспектор Эванс был на редкость толковым и наблюдательным офицером, честно заслужившим все свои многочисленные повышения. И даже теперь, уйдя на покой и поселившись в загородном домике, о котором мечтал всю свою жизнь, он не мог расстаться со своими профессиональными замашками.

– Я редко забываю лица, - самодовольно повторил он.
– Миссис Энтони! Точно, миссис Энтони. Когда ты сказал "миссис Мэрроудэн", тут-то я ее и вспомнил.

Капитан Хейдок тревожно заерзал на стуле. Мэрроудэны были его ближайшими - за исключением Эванса - друзьями, и это внезапное открытие, что миссис Мэрроудэн была героиней одного скандального судебного процесса, совершенно его не радовало.

– Столько лет прошло...
– вяло отозвался он.

– Девять, - уточнил неизменно педантичный Эванс.
– Девять лет и три месяца. Помнишь, в чем там было дело?

– Так.., смутно.

– Ну как же? Выяснилось, что Энтони принимал мышьяк, и ее оправдали.

– Ну, а что же им оставалось?

– В том-то и дело, что ничего. Единственное решение, которое можно было вынести на основании представленных улик. Все абсолютно правильно.

– Ну и слава Богу, - вздохнул Хейдок.
– И нечего поднимать из-за этого шум.

– А кто поднимает?

– Мне показалось, ты.

– Ничего подобного.

– Значит, и говорить не о чем, - заключил капитан.
– Если когда-то миссис Мэрроудэн настолько не повезло, что ее обвинили в убийстве, а затем оправдали...

– Обычно оправдательный приговор не считают таким уж невезением, вставил Эванс.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, - вспылил капитан Хейдок. Несчастная женщина прошла через столько испытаний, так что совсем ни к чему ворошить ее прошлое. Согласен?

Эванс молчал.

– Уймись, Эванс. Ты ведь сам только что сказал, что она невиновна.

– Ничего подобного. Я сказал: ее оправдали.

– Да какая разница?

– Иногда очень даже большая.

Капитан Хейдок, принявшийся было выбивать свою трубку о край стула, оставил это занятие и, выпрямив спину, пытливо посмотрел на своего неугомонного друга.

– 0-го-го, - протянул он.
– Так вот к чему ты клонишь... Ты считаешь, она все-таки сделала это?

– Не берусь утверждать. Я.., не знаю. Энтони долгое время принимал мышьяк. Лекарство ему давала жена. И однажды, по ошибке, он принял слишком большую дозу.

Но вот чья это была ошибка - его или ее, - не мог сказать никто, и присяжные совершенно правильно истолковали сомнение в пользу жены. Все было безупречно, и никаких юридических упущений я тут не вижу. И тем не менее, хотел бы я знать...

Капитан Хейдок снова занялся своей трубкой.

– Оставь, - добродушно проворчал он, - не нашего это ума дело.

– Как сказать...

– Но послушай же...

– Нет, это ты послушай меня. Сегодня вечером, в лаборатории

помнишь? Этот Мэрроудэн со своими тестами...

– Ну да. Он заговорил о тесте Марша на мышьяк.

Сказал, что уж ты-то должен об этом знать, что это, мол, по твоей части, - и захихикал. Вряд ли бы он так веселился, если бы мог представить...

Эванс перебил его:

– Иными словами, он не говорил бы так, если б знал. Они женаты уже.., шесть лет, ты так, кажется, говорил? Готов поклясться, бедняга и понятия не имеет, что его жена - та самая миссис Энтони.

– Уж от меня-то он точно этого не узнает, - холодно заметил капитан Хейдок.

Эванс пропустил эту реплику мимо ушей и продолжал:

– Так вот, после теста Марша Мэрроудэн нагрел вещество в пробирке, а выпавший металлический осадок растворил в воде. Потом снова осадил, добавив азотнокислое серебро. Это был тест на хлораты. Такой наглядный простенький опыт. Но я случайно заглянул в ту книгу, что лежала открытой на столе, и знаешь, что там было написано? "Под действием H2SO4 хлораты расщепляются с выделением Cl4О2 При нагревании следует мощный взрыв, с учетом чего смесь следует держать охлажденной и использовать только в небольших количествах".

Хейдок непонимающе уставился на своего друга:

– Ну и что?

– А то. В моей профессии тоже есть свои тесты - на убийство, к примеру. Все то же самое: соединяете факты, взвешиваете их, очищаете - если удастся - от предвзятости и неточности свидетельских показаний. Но есть и еще один тест на убийство... Абсолютно точный. Убийца редко довольствуется одним преступление м. Дайте ему время, дайте окончательно увериться в том, что ему не грозит наказание, - и он совершит следующее.

Вот смотри. У тебя есть обвиняемый. Убил он свою жену или она умерла естественной смертью? Возможно, факты свидетельствуют в пользу последнего. Но загляни в его прошлое! И если выяснится, что у него уже было несколько жен и все они умерли - скажем так - при не совсем обычных обстоятельствах, ты уже знаешь наверняка! То есть юридически, конечно, ничего не доказано. Я говорю только о личной уверенности. Но, зная истину, уже можно смело искать улики.

– Ну и?

– Я как раз подхожу к главному. Все довольно просто, если соответствующее прошлое, в которое можно заглянуть, есть. Ну а если убийца совершил свое первое преступление? В таком случае этот тест ничего не даст. Теперь представь, что убийцу оправдывают и он начинает новую жизнь - под другим именем и фамилией. Ты можешь быть уверен, что он не повторит свой.., мм.., удачный опыт?

– Что за гнусные намеки!

– Ты по-прежнему считаешь, что это не наше дело?

– Да, абсолютно. У тебя нет никаких оснований подозревать миссис Мэрроудэн. Она в высшей степени порядочная женщина.

Бывший инспектор промолчал. Потом медленно произнес:

– Я говорил тебе, что мы покопались в ее прошлом и не нашли ничего в этом смысле примечательного. Это не совсем так. Был эпизод с отчимом. В восемнадцать лет ей понравился какой-то молодой человек - а отчим запретил им встречаться. Однажды он отправился с падчерицей на прогулку к довольно опасному обрыву. И такое, можно сказать, роковое невезение: он слишком близко подошел к краю, который вдруг обвалился. Отчим разбился насмерть.