Небо на снегу

Я лежала на снегу и не чувствовала холода. Черное глубокое небо качалось над головой, как теплая вода: вот-вот плеснет в лицо звездами. Над небольшой поляной склонились деревья.

Редкие снежинки задевали ресницы, ложились на щеки. Мне было сонно и хорошо.

Что-то треснуло среди елей. Я приподнялась на локте, но увидела лишь качающиеся ветви. Кажется, тень мелькнула в зарослях, но, наверное, мне показалось.

Я пожала плечами. И почувствовала мокрый снег в носке сапога.

Простуда, мелькнула мысль. Горячий чай, постель, носки из козьей шерсти. Не хочу. Похоже, отсюда надо выбираться. Только откуда - отсюда? И как я попала сюда?

– Нелла?
– послышался негромкий голос.
– Ты что здесь делаешь?

В двух шагах от меня стоял молодой мужчина. В наглухо застегнутой куртке из дубленой кожи, в теплых штанах. На поясе в открытую, без чехла, висел нож.

– Нелла?
– Я приподнялась и села.
– Меня так зовут?

– Ты что, память потеряла?
– Он присел рядом, покачал головой.
– Не шути так, плохая примета.

Я нахмурилась.

– Но я и правда не помню. Кто вы?

Теперь нахмурился он.

– Меня зовут Фор, и мы знакомы уже три года. Шапочно, не больше, но...
– Он оборвал себя.
– Ты давно здесь? Твой учитель, наверное, места себе не находит.

– Нет.
– Я с усилием вспомнила, как измеряют время. День, минута, час.
– Полчаса.

Фор внимательно оглядел меня: рубашку, меховой жилет, коричневые штаны. Конечно же, я не помнила, как их надевала. Наконец он легко коснулся моего подбородка пальцами и кивнул.

– Шрам совсем свежий.

Я моргнула.

– Шрам?

– Смотри.
– Фор запустил руку в карман и вытащил осколок зеркальца.

Я взглянула на свое отражение, и рука сама потянулась к горлу. Посередине шеи белел длинный тонкий рубец. Покрасневшая кожа бледнела на глазах. В уголке шрама запеклась капля крови.

Меня затрясло.

– Это... это вообще что?

– Причина, по которой ты ничего не помнишь.

– Какая причина? Что вообще происходит?

– Тебя убили, - очень спокойно сказал мой собеседник.
– Перерезали горло... бандиты, скорее всего. Не здесь: где-то еще.

– Но я же жива?

– Как видишь.
– Фор вздохнул.
– Давай я отведу тебя в хижину? Я расскажу, что с тобой случилось, а утром мы спустимся в поселок.

Я обвела взглядом поляну. Неподвижные черные ели, голые пеньки под снежной шапкой, и ни следа вокруг. Только следы Фора, и только там, где он меня нашел. Странно, не по воздуху же я сюда прилетела?

Фор посмотрел на меня и кивнул.

–

Это я тоже объясню, - сказал он.
– Идем.

Я поднялась с земли, как с постели. Комок снега в сапоге хрустнул.

Тело было легким и непривычным. Словно бы раньше я изо дня в день бегала, упражнялась, а то и дралась. А мое ли это тело? И точно ли мое лицо?

– Фор?
– окликнула я своего спутника.
– Одолжи мне зеркальце еще раз.

Он без слов протянул мне осколок. Да, мое. Все знакомо: всклокоченные волосы, прямой нос, испуганные глаза.

– Меня что, ударили по голове?
– сказала я вслух.

Фор обернулся с тропинки.

– Скоро все узнаешь сама. Не торопись.

Тропинка спускалась вдоль елового подлеска. Фор ступал неслышно, а под моими ногами то и дело хрустели кристаллики снега, блестящие, как замерзшие слезы.

Еловая ветка скользнула по волосам. Хвойные иглы и снежинки просыпались на плечи. Слева журчала темная вода: где-то неподалеку бил родник или бежали потоки с невидимых в ночи гор. Тропинка стелилась под ногами, и мне вдруг показалось, что мы будем идти всю ночь.

– Почти пришли, - подал голос Фор.
– Дальше начнется дорога в поселок, а направо, за валунами, моя хижина.

– Расскажи мне обо мне, - попросила я.
– Кто я? И что со мной случилось?

– Сейчас, - не сразу ответил Фор.
– Тебе лучше посидеть в тепле.

– Мне не холодно.

– Скоро будет.

Мы вышли на лесной перекресток: широкая дорога пересекала узкую тропку. Впереди виднелась бревенчатая хижина.

– Ты без посоха, - заметил Фор, проходя к двери.
– Ближе к утру я схожу поищу.

– Но я не хромаю. Зачем он мне?

– Посох - не опора. Это твое оружие. Проходи.

Дверь открылась. Кажется, она была не заперта.

– То есть я умею убивать?
– уточнила я.

– Боюсь, что да.
– Он посторонился, давая мне пройти.
– Подожди, я зажгу лампу.

– Но если я умею драться, и ты ходишь с ножом наголо, здесь не так уж и безопасно?

– С логикой у тебя всегда было хорошо. Идем, хватит торчать на пороге.

Изнутри единственная комната была обшита деревянными панелями. Мои глаза привыкли к полутьме, и я легко нашла невысокую тахту, застеленную ветхим пледом. Едва оказавшись на ней, я с наслаждением стянула мокрые сапоги.

В руках Фора засветилась лампа. Сначала мне показалось, что стало темнее: бледный огонек освещал лишь хозяина дома и часть столешницы. Но пламя разгоралось, тени отступали, и на миг мне показалось, что я и правда вернулась домой.

Я осмотрелась. По углам висели связки лука, сушеных трав. На сундуке возле тахты белели полотняные мешочки. В полу был врезан люк.

– Погреб, - пояснил Фор.
– Некоторые овощи я храню на льду, но дедовский способ куда удобнее. Хочешь есть?