Молния в плену

Гроза мешала профессору Экслеру. Он встал, громыхнув креслом, сдвинул очки на лоб и нервно начал ходить по комнате, измеряя длинными шагами стороны и диагонали ее прямоугольника. В самом деле, беспрестанные молнии и резкие удары грома не помогали мыслить.

А впрочем, профессор Экслер не обратил бы никакого внимания на грозу, когда бы не события, которые произошли

раньше. Он гневно взглянул на круглый стол, где стоял массивный сундук из мрамора, и еще быстрее заходил наискосок по комнате.

Этот сундук!.. В письме, которое профессор получил сегодня утром, было написано буквально следующее:

«Дорогой дядечка! Я пришел в восхищение от работ местных мастеров, которые чудесно изготавливают из мрамора различные вещи. Потому я приобрел у них этот прекрасный сундук из сплошной глыбы мрамора и присылаю его Вам в знак моего почтения. Положите туда свои рукописи, забросьте туда, кстати, и моего врага — вашего злого бульдога Джима, чтобы он поменьше лаял. Одним словом, используйте как хотите этот подарок своего племянника, который уважает и любит Вас настолько, что сегодня же выезжает к Вам собственной персоной.

Ваш Дик».

Рукописи — в это отвратительное громоздкое сооружение?.. Любимого бульдога Джима — в эту неуклюжую вещь?.. Нет, Дик, хотя он и племянник профессора Экслера, весьма много берет на себя. Что за наглость, что за распущенность!

Снова мелькнула молния, снова пророкотал и рассыпался на тяжкие раскаты гром. Гроза свирепствовала. В комнату постучали.

— Заходите!

На пороге возникла худосочная фигура. Экономка профессора миссис Пунд несмело проговорила:

— Господин профессор, — у вас снова не заперто окно. Не дай бог ударит молния…

— Идите прочь! Ну? — громыхнул профессор грознее грома.

— Меня уже нет… нет!

Двери снова закрылись. Профессор, засунув руки в карманы, люто взглянул на ручку дверей, которая еще несколько секунд едва заметно двигалась: миссис Пунд никогда не сдавала позиций сразу. Профессор топнул ногой:

— Ну?!.

Ручка замерла. И в ту же минуту профессор Экслер услышал позади себя какое-то странное шипение, даже легкий присвист, будто из крана выходил газ. Профессор быстро развернулся на каблуках — и застыл пораженный.

На подоконнике сиял странный голубой клубок огня. Он заметно вибрировал и вздрагивал. Шар был похож на ежа, только вместо игл во все стороны от него торчало что-то подобное мху… Нет, не торчало, а мерцало голубым сиянием, пушистым и причудливым. Шар колебался на окне, будто собираясь прыгнуть в комнату. От него-то и шло это странное шипение: это горела краска на подоконнике.

Профессор не успел даже вынуть руки из карманов, а голубое чудо уже мягко качнулось, оторвалось от подоконника и медленно поплыло, словно игрушечный воздушный шарик, вдоль комнаты. Оно колебалось, оно

плавно и будто умышленно аккуратно обходило предметы.

Нет, профессор Экслер не испугался. Правда, глаза его почти вылезли на лоб и волосы зашевелилось на голове — но это не от испуга. Дрожащими губами он прошептал:

— Шарообразная молния! Исключение из миллиардов обычных молний! Сохранить… спрятать… она же разорвется!

Огненный шар плыл по комнате, подхваченный воздушным течением. Он миновал уже одну стену, другую… и медленно приближался к мраморному сундуку.

— Эврика! Вот оно! Сундук — тайник для молнии. Мраморный сундук — в нем молния будет изолирована от всего. Но… но как же ее заманить туда?

Шар плыл прямо к сундуку. Профессор Экслер забыл обо всем. Он стремглав бросился к столу и с натугой приоткрыл тяжелую крышку сундука.

— Иди… иди сюда, дорогая, — ласково бормотал он, — замечательная молничка, ну иди же сюда!

Он умолял, он приятно улыбался, льстиво прищуривал глаза, зазывая голубой сгусток, будто живое существо. Огненый шар, словно соглашаясь, подплывал все ближе — и остановился над самым сундуком, вибрируя и колеблясь в воздухе.

— Ну, милая, ну, дорогая моя… ну лезь же в сундук… умоляю тебя!

Шар замер, но не изъявлял желание спускаться в сундук.

И вдруг отворились двери в комнату. Дуновение ветра качнуло сияющий шар, он слегка затронул поднятую крышку и от нее качнулся вниз. Этого оказалось достаточным. Профессор Экслер быстро прижал крышку: голубой шар спрятался в сундуке.

В комнате прозвучал звонкий смех:

— Дядечка, это вы так прячете Джима? Но почему же он не лает? А впрочем, я никогда не думал, что вы так быстро выполните мой совет и спрячете эту мерзкую собачонку.

Да, это был Дик, племянник профессора. Он вновь рассмеялся, и на его загорелом лице сверкнули белые зубы.

— Иди помоги мне, — с трудом выговорил профессор, из всех сил наваливаясь на крышку сундука.

— Охотно, дядечку, но ему там ничем будет дышать… — И Дик собрался приоткрыть крышку.

— Не трогай! — воскликнул профессор.

— Но…

— Никаких «но». Нажимай!

— Да я же и так навалился!

Положи на сундук несколько томов энциклопедии!

— Ну вот, положил, но…

— Не разговаривай! Сверху поставь вон ту тяжелую лампу.

— Но… Нет, нет, я молчу. Давайте поставлю!

Профессор, облегченно вздохнув, рухнул в кресло.

Племянник стоял перед дядей и непонимающе посматривал на него.

— Он взбесился? — наконец несмело спросил Дик.

— Кто?

— Джим… ваш бульдог?

— Никакого бульдога. Джим спит. В твоем сундуке — молния!

Дик широко открыл глаза, но сразу засмеялся.

— Дядечка, не шутите… — начал он.

Но профессор Экслер властным взмахом руки остановил его: