Шрифт:
– Ты какими чарами пользуешься, приятель?
Вот что сказал этот типчик, в первый раз открыв рот с той минуты, как вошел в магазин. С четверть часа он шлялся по залу, выжидая, пока я останусь один, - обнюхивал образчики водоотталкивающих красок, листал каталоги сантехники, копался в витринах со скобяными изделиями.
Мне он не понравился. На деловой вопрос клиента я всегда отвечу охотно, но не выношу пустого любопытства.
– Всякими, какие поставляют местные лицензированные чародеи, - ответил я вежливым, но ледяным тоном.
– А почему вас это интересует?
– Я не
– Валяй выкладывай, не торчать же мне тут целый день!
Я сдержался. От своих продавцов я требую вежливого обслуживания покупателей, и, хотя этот нахал мало смахивал на потенциального клиента, мне не хотелось нарушать собственного правила.
– Если вы приобретете что-либо, - сказал я, - мне доставит большое удовольствие сообщить вам, применялась ли магия при изготовлении выбранного вами товара или нет, а также и назвать чародея.
– Значит, пойти нам навстречу не хочешь?
– вздохнул он.
– А мы вот любим, чтобы нам шли навстречу. Не пойдешь, а ведь неизвестно, какое невезение на тебя свалится.
– Какие еще «мы»!
– рявкнул я. (Да провались она, вежливость!) - И какое-такое невезение?
– А, вот дело и пошло!
– Он ехидно ухмыльнулся и сел на край прилавка, чтобы дышать мне прямо в лицо. Смуглый коротышка. Сицилиец, решил я. Костюм, элегантный до тошноты, рубашка и галстук подобраны по цвету так, что в глазах рябит.
– Я тебе скажу, какие мы, - продолжал он.
– Я представляю организацию, которая оберегает от невезения тех, кто умен и готов пойти нам навстречу. Потому я и спросил, какими чарами ты пользуешься.
– Ну, а дальше что?
– сказал я, проверяя, как далеко он зайдет.
– Ты вот умен, я сразу усек, - ответил он.
– Ну, скажем, устроит тебя, если в твоем магазине начнет резвиться саламандра - товары спалит, а то и покупателей напугает. Или продашь товары для постройки дома, а в нем заведется полтергейст и будет посуду бить, молоко сквашивать и швыряться мебелью. Вот что выходит, если не к тому чародею обратиться. Самая каплюшечка чего-то такого, и ты разорен. А мы же этого не хотим, а?
– Он одарил меня еще одной ухмылкой.
Я промолчал, и он продолжал:
– У нас на контракте самые искусные демонологи, которые и сами чародеи высшего класса. Они проследят, как твой чародей ведет себя в Полумире и нет ли шансов, что он накличет на своего клиента черное невезение. Понял?
Еще бы не понять! Я же не вчера родился. Чародеи, к чьим услугам я прибегал, все были местные, я знал их много лет, и они пользовались уважением как в нашем мире, так и в Полумире. Со стихийными духами у них всегда был полный порядок. И накликать невезения они никак не могли.
Этот грязный подонок попросту требовал, чтобы теперь я обращался только к чародеям, на которых укажут они, и платил гонорары, назначенные ими же, а они будут прикарманивать процент и с гонораров, и с моей прибыли. А если я «не пойду им навстречу», меня начнут допекать стихийные духи, с которыми они в сговоре, - какие-нибудь отщепенцы с человеческими пороками - портить мои товары, отпугивать клиентов. А если я стану упорствовать, то следует ожидать черного заклятия,
Удобный рэкет!
На Восточном побережье я слышал о таком, но не предполагал столкнуться с этим в нашем тихом городе.
Он ухмылялся мне, ожидая ответа, и крутил шеей, потому что ее жал воротничок. И тут я кое-что заметил. При всей сверхмодности его костюма под воротничком сзади виднелась черная нитка. Так, он носит под одеждой талисман или амулет. Если моя догадка верна, значит, он умудрился остаться суеверным даже в наши дни, в наш просвещенный век!
– Кое-чего вы не учли, - сообщил я ему.
– Я ведь седьмой сын, родился в рубашке и наделен даром ясновидения. С моим везением все в порядке, но я зрю, что над вами, точно кипарис над могилой, нависает невезение.
– Я протянул руку и рванул нитку. Она лопнула и осталась в моих пальцах. И на ней таки болтался амулет! Омерзительный комочек неведомо чего и примерно такой же аппетитный, как дно птичьей клетки. Я уронил его на пол и старательно растер подошвой.
Он слетел с прилавка и уставился на меня, тяжело дыша. В его правой руке появился нож, а левой он защищался от дурного глаза, тыча в меня кулаком с выставленным вперед большим пальцем и мизинцем - рогами Асмодея. Я понял, что пока сладил с ним.
– А вот талисман, о котором вам, быть может, не приходилось слышать, - отбарабанил я и сунул руку в ящик под прилавком. Вытащив пистолет, я прицелился ему в лицо.
– Холодное железо! А теперь отправляйся к своему хозяину и скажи ему, что его тоже ждет холодное железо - и так и эдак!
Он начал пятиться, не сводя глаз с моего лица. Если бы взгляды могли убивать... ну, и так далее. В дверях он остановился, плюнул на порог и мгновенно исчез.
Я убрал пистолет и занялся двумя покупателями, которые вошли, едва мистер Держи Ухо Востро покинул магазин. Но, признаюсь, я встревожился. Репутация - самое дорогое достояние человека. Я еще в молодости создал себе имя как продавец надежных товаров. А этот типчик и его дружки, уж конечно, попытаются очернить мое доброе имя, и способов у них для этого хоть отбавляй, если они заручились услугами черных колдунов.
Само собой, строительные материалы не требуют такого количества чар, как менее долговечные товары. Строя дом, люди хотят знать, что кровать не провалится в подвал как-нибудь в полночь и крыша не исчезнет, оставив их на милость проливного дождя.
Ведь при строительстве используется много железа, а среди практикующих чародеев лишь горстка способна справляться с холодным железом. Те же, кто способен, берут такие гонорары, что прибегать к ним, когда строишься, попросту невыгодно. Разумеется, если какому-нибудь великосветскому хлыщу захочется похвастать, что его беседка или плавательный бассейн построены исключительно с помощью магии, я заключу контракт на соответствующую сумму, а затем сдам подряд тому или иному из первоклассных чародеев. Но в целом в моем деле чары используются только для частностей - всяких недолговечных украшений и приспособлений, которые люди любят приобретать недорого, а потом снова и снова менять.