Шрифт:
Аннотация:
Цикл "Летопись Фиднемеса" повествует о мире, в котором волшебники являются посредниками между людьми и богами. Они обучают, помогают, лечат и заботятся обо всех жителях Арморика. Их власть, на первый взгляд, безгранична, ведь даже король обязан с ними советоваться. Но в действительности, жизнь учеников Священной Рощи - Фиднемеса, наполнена постоянными испытаниями. Ведь они - единственный оплот всего Арморика в войне с силами Тьмы. И если они могут противостоять в этой войне целым ордам оборотней, то кто защитить учеников от них самих? Жизнь воспитанника богов и оборотня Мат Фаля никогда не была легкой. Ему постоянно приходиться бороться за выживание, доказывая каждым своим шагом,
ЛЕТОПИСЬ ФИДНЕМЕСА:
ЛЮБИМЕЦ БОГОВ.
1.
Страшная буря бушевала вокруг замка, раскинувшего стены над морем, подобно орлу. Огромные волны взбирались по отвесным скалам, разбиваясь о них с такой ненавистью и силой, что дрожь скалы передавалась и замку. Темные тяжелые тучи нависали, освещаясь изнутри кроваво-красными всполохами. Яркие молнии, похожие на паутину гигантского паука, опутывали небо, ударяя порой то в море, то в гору, на которой стоял замок. Ветер кружил, снося все на своем пути, с остервенением влетая в дымоходы, завывая в полу затопленных пещерах скалы. Корабли, пришвартованные в бухте близ замка, были выброшены на берег, словно игрушки. Вставшие на якорь чуть дальше, были сорваны с якорей и безжалостно разбиты в щепки. Ветер засвистел еще сильнее, взлетев в темную тучу, он стал заворачивать воронку, спуская ее все ниже и ниже. Затем вторую, третью.... Гигантские вращающиеся столбы заскользили по бурной поверхности, завораживая своей смертоносной красотой. Они будто танцевали ни кому неизвестный танец под музыку бури, изгибаясь и выпрямляясь, сходясь и расходясь на водном просторе. И в один момент, словно подчиняясь чьему-то зову, устремились к замку.
– Как долго это будет происходить?
– высокий худощавый мужчина с чеканными суровыми чертами лица ходил в зале замка, повторяя одну и ту же фразу. Казалось, он не замечал почти потухший камин, свирепствующую снаружи бурю, сверкавшие молнии.
По верхним этажам сновали люди. Их беготня могла показаться совершенно бессмысленной, если бы не крики и стоны женщины, лежавшей за периодически приоткрываемой дверью.
– Мне кто-нибудь ответит?
– вновь воскликнул мужчина, остановившись. Он запрокинул голову, чтобы видеть тех, кто суетился сверху.
– Простите, ваша светлость, - седовласая служанка посмотрела вниз на разгневанного мужчину.
– Уже больше дня это происходит, когда-нибудь все закончится?
– Не знаем, ваша светлость, мы молим богов, чтобы герцогиня быстрее разродилась, - почтительно ответила служанка, утерев глаза, - Мы все очень переживаем....
– Вы бы что-нибудь делали, а не переживали, - закричал мужчина, - О, великая Эпонис, помоги же ей....
– Да пребудет с ней Великая мать, - проговорила служанка, склонив голову, затем вздохнула и скрылась из вида.
Мужчина же продолжал нервно мерить шагами зал. Он не хотел признаваться даже себе, что сильно волнуется, поскольку привык скрывать чувства и мысли, как учил его отец, а до него отец его отца. Вековая традиция породила сильных воинов, с честью отдававших себя служению королю и родной стране. Время текло невыносимо медленно, крики стали слабее и протяжнее. У роженицы уже не было сил, и это грозило неминуемой гибелью матери и не рожденному ребенку.
А за окном буря только усилилась. Ветер ощутимо сотрясал неприступные башни, завывая в переходах. Смерчи обрушили всю свою мощь на берег, уничтожая остатки кораблей, пристани и складов торговцев. Тучи стали еще чернее, опустившись, казалось, на саму землю. Молнии сверкали так часто, что уже не ясно было, день или ночь. Их яркие всполохи словно желали охватить замок, опутывая сверкающей паутиной. Дождь окутал пространство сплошным
В зале замка мужчина пытался загородить камин, в который сверху лилась вода. Окно было разбито ударом ветра, и его рама со скрипом ударялась о стену. Факелы оказались потушены влетевшим внутрь ураганом вместе с брызгами воды. Очередная вспышка молнии осветила пространство зала. Почувствовав чье-то присутствие, мужчина обернулся. У массивных дверей стояла хрупкая старушка с копной длинных вьющихся совершенно седых волос. Она куталась в старый обтрепанный плащ, сжимая его края маленькими руками.
– Пусть c Вами будет благословение Эпонис, - проговорила старушка на удивление звонким голосом.
– Не обойдет пусть и тебя, - ответил мужчина. Эта фраза будто была заучена и прозвучала даже раньше, чем воин мог осознать. Он нахмурился.
– Как ты оказалась в замке в такую погоду?
– Меня прислал Фиднемес, - ответила женщина, проходя вперед легкой не по годам походкой.
– Я уже давно отправил им послание, и они не соизволили даже ответить, - недовольно пробурчал мужчина.
– Я здесь, вот и ответ, - пожала плечами женщина, - Проводи же меня быстрее, твоя жена сильно мучается...
– Она бы так не мучилась, если бы Вы прибыли намного раньше, - достаточно грубо ответил он.
– Я прощу тебе эту дерзость, - слегка склонила голову женщина, - Ты очень переживаешь....
– Извините, - выдавил из себя мужчина, слегка выдохнув, - пройдите вверх...., - он показал направление, не осмелившись даже коснуться одежды странной гостьи.
Женщина поднялась по лестнице, прошла к двери и тихонько ее приоткрыла. Когда она вошла, дверь, словно сама за ней закрылась, отгородив от всего. Служанки, суетившиеся ранее вокруг совершенно бледной с искусанными губами роженицы, отошли в сторону. Гостья ополоснула руки, и с мягкой улыбкой подошла к измученной матери и положила одну руку на вздувшийся живот, а другую на покрытый испариной лоб. Она прикрыла глаза, а затем, внезапно открыв их, посмотрела прямо в глаза роженицы, будто отдавая приказ. Бедная женщина приподнялась и закричала. Гостья уже стояла между ее ног, приняв в свои руки новорожденного под радостные вопли и крики служанок. Роженица, окончательно обессилев, снова откинулась на подушки, устало закрыв глаза. Под слабый писк малыша, обрезав пуповину, старушка отошла в сторону. Пока служанки приводили молодую мать в порядок, наносив еще нагретой воды и чистого белья, старушка занималась ребенком, с материнской нежностью обмыв его и укутав в заготовленные раньше пеленки. Она держала его на руках, глядя в его красное личико, и немного печально улыбалась. Оглянувшись и увидев, что все заняты матерью, старушка укусила свой палец, а затем дала его младенцу, который зачмокал, будто и не заметил, что пьет кровь. Вытерев ему губы, гостья поцеловала его лобик, прошептав:
– Родившийся в бурю, будет поднимать эту бурю вокруг....
Затем она вышла из комнаты и осторожно спустилась по лестнице, где за ее движениями внимательно и настороженно наблюдал мужчина. Старушка подошла почти вплотную и переложила ребенка на его большие сильные, но внезапно затрясшиеся руки, со словами:
– Прими же своего сына, Асмуг, и да сбудется то, что предначертано богами....
– Мой сын....
– произнес охрипшим голосом мужчина, всматриваясь в такое маленькое личико и хрупкие черты лица, - Сын....
– Оглянувшись, он увидел только пустое пространство зала и по-прежнему плотно закрытые массивные двери.
Буря стихла в один момент. Смерчи опали в воду, осыпав брызгами пространство вокруг себя. Тучи, словно собранные невидимой рукой, поднялись вверх и ушли, оставив после себя легкий моросящий дождь, который затих вместе с последними порывами ветра. Волны откатывались от скал, и, хотя их боевой задор заметно поутих, они все еще шумели, вскипая на верхушках белой пеной. Лучи взошедшего солнца осветили страшные разрушения вокруг уцелевшего замка, который окрасился в золотой цвет под лучами торжествующего светила.