Шрифт:
Агата КРИСТИ
ЛОВУШКА С ПРИМАНКОЙ
Была середина января. Обычная зимняя погода для Лондона - грязь и слякоть. Мы сидели с Пуаро в креслах, наслаждаясь теплом весело потрескивавшего камина. Неожиданно я почувствовал на себе его взгляд.
– О чем это вы сейчас думаете?
– спросил я.
– Я вспомнил, друг мой, когда вы в середине лета приехали в Лондон, вы сказали мне, что останетесь в Лондоне только на два месяца.
– Неужели так сказал?
– смущенно спросил я.
– Я ничего такого не помню.
Лицо Пуаро просветлело.
– Да, вы это говорили. И что же заставило
– Черт возьми, Пуаро, - сердито буркнул я.
– Я не собираюсь оставлять вас один на один с этой ужасной компанией - "Бандой Четырех".
Пуаро посмотрел на меня с нежностью.
– Я так и думал. Вы преданный друг, Гастингс. Вы задержались, чтобы помочь мне. Большое спасибо, но ваша жена Синдерелла, ваша маленькая Золушка <Синдерелла (Золушка) - героиня народной сказки, наиболее известной в версии французского писателя, поэта и критика Шарля Перро (1628-1703).>, как вы ее называете, что скажет она?
– Я об этом как-то не думал, но считаю, что она меня поймет. И скажет, что я поступил правильно, не оставив друга в беде.
– Да, я знаю, она тоже очень преданный друг. Но это дело может затянуться надолго, ведь так? Обескураженный, я кивнул.
– Уже прошло полгода, - заметил я, - а мы все топчемся на месте. Знаете, Пуаро, меня не покидает мысль, что мы должны.., ну, словом, что-то предпринять.
– Вы всегда спешите, Гастингс. И что же вы конкретно предлагаете?
Это было похоже на вызов, но отступать я был не намерен.
– Пора нам перейти в наступление, - заявил я, - что мы все это время делали? Отступали. И чего мы в результате достигли?..
– Большего, чем вам кажется, мой друг. Прежде всего, мы установили личности Номера Два и Номера Три и более или менее изучили способы и методы, какими действует Номер Четыре.
Я немного воспрял духом. Если Пуаро так считает, значит, еще не все потеряно.
– Да, да, Гастингс. Мы проделали огромную работу. Вы правы только в том, что у нас нет доказательств, чтобы предъявить обвинение Райленду или мадам Оливье, а без доказательств - кто же нам поверит? Вы помните, как однажды я думал, что загнал Райленда в угол? Но ему удалось выскользнуть, и в этом ему помог Номер Четыре. И тем не менее мое особое мнение о деятельности Большой Четверки знают кое-какие влиятельные люди.., даже в правительстве. Лорд Олдингтон, которому я однажды помог вернуть похищенные чертежи новейших подводных лодок, осведомлен о всех преступлениях Большой Четверки. И он, в отличие от других, всецело мне верит. Райленд, мадам Оливье и Лин Чан-йен пока гуляют на свободе, но каждый их шаг теперь контролируется.
– А Номер Четыре?
– Я уже вам сказал, Гастингс, что только сейчас начинаю понимать, как он действует. Вы можете надо мной смеяться, но я считаю, что главное - понять характер человека, знать, что он предпримет при определенных обстоятельствах, - в этом залог успеха. У нас своего рода дуэль, только он время от времени показывает, что умеет и на что способен, а обо мне он практически ничего не знает. Он все время на виду, я же - в тени. И чем меньше активности я проявляю, ожидая их действий, тем больше они меня боятся.
– Они оставили нас в покое, - заметил я, - никаких покушений, никаких засад.
– Вот-вот, - согласился
– Именно это меня и тревожит. Ведь существует множество способов разделаться с нами, и я уверен, что за это время они могли что-нибудь придумать. Вы поняли, что я имею в виду?
– Какое-нибудь адское устройство?
– ахнул я.
– Побойтесь Бога, Гастингс. Я взываю к вашему воображению, а у вас на уме одни бомбы в каминах. А.., черт.., у меня спички кончились, да и прогуляться нужно перед сном, хотя погода отвратительная. Простите, мой друг, разве можно одновременно читать "Будущее Аргентины", "Душа общества", "Уход за молодняком", "Малиновую улику" и "Охоту в Скалистых горах"? А они у вас разбросаны в разных местах. Какую книгу вы сейчас читаете?
– "Малиновую улику", - смущенно усмехнувшись, ответил я.
– Тогда поставьте остальные на полку. Во всем должен быть порядок. И метод.
Я начал неловко оправдываться, а Пуаро тут же принялся расставлять книги на полках. Закончив, он ушел, а я продолжил чтение "Малиновой улики", которую мне милостиво оставили. Сей шедевр почти меня усыпил, но вдруг в дверь постучалась наша хозяйка, миссис Пирсон.
– Вам телеграмма, капитан.
Я вяло разорвал конверт. Но то, что я прочел, вмиг стряхнуло с меня сонливость. Телеграмма была от моего управляющего из Южной Америки.
"МИССИС ГАСТИНГС ИСЧЕЗЛА ВЧЕРА БОЮСЬ ЕЕ ПОХИТИЛА КАКАЯ-ТО БОЛЬШАЯ ЧЕТВЕРКА ЖДУ РАСПОРЯЖЕНИЙ РОЗЫСКАМИ ЗАНИМАЕТСЯ ПОЛИЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ НЕТ БРОНСЕН"
Я выпроводил миссис Пирсон из комнаты и, ошеломленный известием, снова и снова перечитывал текст телеграммы. Моя Синдерелла, моя маленькая Золушка похищена. Она в руках этой гнусной шайки, Банды Четырех. Что мне делать?
Пуаро! Мне нужен Пуаро. Он даст мне хороший совет. Он поможет мне сорвать их планы. Он ушел час назад и через несколько минут должен вернуться. Мне нужно терпеливо дожидаться его. Но, подумать только, моя Золушка в руках Большой Четверки!..
Снова раздался стук в дверь, и миссис Пирсон вручила мне еще одно послание.
– Вам записка, капитан. Ее принес какой-то невежественный китаец. Он ждет вас внизу.
Я схватил записку. Она была лаконична:
"Если вы снова хотите увидеть вашу жену, немедленно следуйте за человеком, принесшим эту записку. Никаких письменных или устных сообщений вашему другу, в противном случае ваша жена погибнет".
Внизу вместо подписи стояла большая цифра "4".
Что мне оставалось делать? Как бы вы, читатель, поступили на моем месте?
У меня не было времени на раздумья. У меня была одна задача - вырвать мою Золушку из рук врагов. Я должен подчиниться - я не имею права рисковать ее жизнью. Я пойду за этим китайцем куда угодно.
Это была ловушка. Она означала плен и, возможно, смерть, но на карту была поставлена жизнь самого дорогого для меня человека, и я ни минуты не колебался.
Больше всего меня удручало, что мне не удастся оставить хотя бы пару слов своему другу. Да, только навести его на мой след - и тогда будет хоть какая-то надежда на спасение. Но могу ли я так рисковать? В данный момент за мной никто не следил, и все же я не решался. Ведь китаец мог подняться наверх и проверить, выполнил ли я все их условия. А собственно, почему он не поднялся?