Лампа

Агата КРИСТИ

ЛАМПА

Вне всяких сомнений, это был старый дом. И вообще, от всей площади, где он стоял, веяло той назидательной величественной старостью, которая столь характерна для городов со своей епархией. Но дом номер 19 производил впечатление старейшины среди старцев. Он отличался поистине патриархальной внушительностью, возвышаясь серой громадой над остальными - самый надменный и самый холодный среди этих угрюмых особняков. Суровый и неприступный, с печатью того особого запустения, присущего домам, в которых подолгу не жили, он напоминал господина в окружении своих вассалов.

В любом другом городе

его бы непременно нарекли "обителью призраков", но жители Вейминстера очень уж не жаловали привидений, делая исключение разве что для предков графских семейств. Так что дом номер 19 никогда не входил в реестр "домов с привидениями". Тем не менее уже не один год на нем висела табличка: "Сдается внаем; продается".

Миссис Ланкастер с одобрением оглядела дом. Разговорчивый агент по продаже недвижимости, с которым она приехала, был в отличном настроении, предвкушая, как он наконец-то сбагрит "номер 19". Он вставил ключ в замок, не прекращая нахваливать товар.

– Как долго дом оставался пустым?
– осведомилась миссис Ланкастер, довольно бесцеремонно оборвав его излияния.

Мистер Рэддиш (из фирмы "Рэддиш и Фолпоу") несколько смутился.

– И.., э.., некоторое время, - промямлил он осторожно.

– Так я и предполагала, - сухо проговорила миссис Ланкастер.

Тускло освещенный холл был пронизан прямо-таки могильным холодом. Женщина более впечатлительная почувствовала бы трепет, но только не энергичная и практичная миссис Ланкастер. Она была высокого роста, с темно-каштановыми, чуть тронутыми сединой волосами и холодными голубыми глазами.

Она обошла весь дом - от чердака до подвала - время от времени задавая каверзные вопросы. Завершив осмотр, миссис Ланкастер и ее провожатый вернулись в большую гостиную, окна которой выходили на площадь. Она пытливо посмотрела на агента.

– Так что все-таки с этим домом? Мистер Рэддиш был застигнут врасплох.

– Без мебели дом всегда выглядит несколько мрачноватым, - попытался выкрутиться он.

– Чепуха, - отрезала миссис Ланкастер.
– И все-таки, почему такая смехотворная цена - за целый особняк! Должны же быть какие-то причины... Видимо, тут обитают призраки.

Мистер Рэддиш нервно повел головой, но ничего не сказал. Миссис Ланкастер снова пытливо на него посмотрела.

– Естественно, все это чушь. Лично я не верю во все эти привидения и прочую нечисть, но вот что касается слуг.., все они такие трусливые и суеверные. Я настоятельно прошу вас сообщить мне, что за существо сюда является.

– И.., э.., я действительно не знаю.

– Но вы обязаны знать, - сказала его клиентка.
– Я не могу арендовать этот дом, как следует обо всем не разузнав. Что здесь произошло? Убийство?

– О нет!
– воскликнул мистер Рэддиш, потрясенный самой мыслью о чем-либо подобном в столь респектабельном месте.
– Это.., это всего лишь ребенок.

– Ребенок?

– Да.

– Я только в общих чертах знаю эту историю, - продолжал он неохотно. Конечно, существуют различные версии... Лично я слышал, что лет тридцать назад дом купил некий мистер Уильяме. Он не держал прислугу и редко выходил на улицу. Друзей у него тоже не было, и поэтому о нем практически ничего нельзя было узнать. У него имелся ребенок - маленький мальчик. Прожив здесь два месяца, мистер Уильяме отправился в Лондон, и там он сразу

попал под пристальное внимание полиции. Совершил ли он какое-то преступление - не знаю. Но, видимо, дело было настолько серьезным, что он предпочел застрелиться. Таким образом сын его остался один. У него был какой-то запас пищи. Так день за днем мальчик ждал возвращения отца. Должно быть, тот строго-настрого запретил ему выходить из дома и с кем-либо общаться. Малыш был весьма болезненным и робким и даже не помышлял о том, чтобы ослушаться отцовского приказа. Мистер Рэддиш сделал паузу.

– И.., э.., ребенок умер от голода, - заключил он таким тоном, будто речь шла всего лишь о перемене погоды.

– И его призрак теперь разгуливает по дому?
– спросила миссис Ланкастер.

– Нет-нет, - поспешил успокоить ее мистер Рэддиш.
– Никогда его не видел. Говорят только, что... Сомнительно, конечно, но горожане уверяют, будто из дома доносится иногда плач - детский плач...

Миссис Ланкастер, выслушав его, двинулась к выходу.

– Мне здесь очень понравилось, - сказала она.
– Ничего лучшего за такую цену я не найду. Я еще раз все обдумаю и сообщу вам о своем решении.

***

– Он действительно выглядит очень приветливым, верно, папа?

Миссис Ланкастер с явным удовольствием осматривала свои новые владения. Яркие коврики, тщательно отполированная мебель и множество нарядных безделушек совершенно преобразили мрачные комнаты.

Миссис Ланкастер обращалась к сухощавому, чуть сгорбленному старику с утонченным отрешенным лицом. Мечтательно-рассеянный мистер Уинберн совсем не был похож на свою рассудительную и на редкость практичную дочь.

– Да, - ответил он с улыбкой, - не одно привидение, должно быть, гостило в этом доме.

– Папа, не болтай ерунду. Хотя бы сегодня, в первый день.

Мистер Уинберн снова улыбнулся.

– Ну хорошо-хорошо, моя дорогая, так и договоримся: никаких привидений.

– И, пожалуйста, - продолжала миссис Ланкастер, - не говори ничего Джеффу. Он такой впечатлительный...

Речь шла о маленьком сыне миссис Ланкастер, соответственно, внуке мистера Уинберна. А отца у него не было - муж миссис Ланкастер недавно умер.

Снаружи зашелестел дождь, тихонько постукивая по оконным стеклам: кап-кап, шур-шур.

– Послушай, - сказал мистер Уинберн, - очень похоже на шаги?

– Больше похоже на дождь - сказала миссис Ланкастер с улыбкой.

– Но это.., это чьи-то шаги!
– воскликнул ее отец, снова прислушиваясь.

Миссис Ланкастер громко расхохоталась.

Старому джентльмену ничего не оставалось, как тоже рассмеяться. Они пили чай в холле, и мистер Уинберн сидел спиной к лестнице. Но теперь он даже развернул свой стул так, чтобы видеть лестницу.

По ней как раз спускался маленький Джеффри, спускался не по-детски медленно, явно испытывая благоговейный трепет к этому таинственному дому. Одолев наконец все ступеньки - а они были из гладко отполированного дуба и без ковровой дорожки, - он остановился рядом с матерью. Мистер Уинберн слегка вздрогнул. В то время как его внук уже шел по полу, он отчетливо услышал звук других шагов - на ступенях. Причем это были шаги человека, которому идти очень трудно, и он еле волочит ноги. Мистер Уинберн скептически пожал плечами. "Дождь, конечно, дождь", - подумал он.