Шрифт:
1
Я не могла дышать.
Одна рука закрывала мой рот, а другая дергала за плечо, пробуждая от крепкого сна.
Тысяча мыслей пронеслось у меня в голове за один удар сердца.
Это случилось.
Мой худший кошмар осуществился.
Они здесь! Они пришли за мной!
Мои глаза не моргали, дико осматривая темную комнату, пока не сфокусировались на лице моего отца.
Я успокоилась, полностью сбитая
Он отступил на шаг, и оглядел меня.
Я села на кровати, мое сердце все еще тяжело билось.
– Папа?
– Сидни.
Ты не могла проснуться.
Естественно, это было его единственным извинением за то что он напугал меня до смерти.
– Ты должна одеться и сделать свой внешний вид более презентабельным, - продолжил он.
– Быстро и тихо.
Встретимся внизу в кабинете.
Я чувствовала, что мои глаза расширились, но не помедлила с ответом.
Был только один приемлемый ответ:
– Да, сэр.
Конечно.
– Я пойду будить твою сестру.
Он повернулся к двери, и я соскочила с кровати.
– Зои?
– вскрикнула я.
– Что тебе нужно от нее?
– Шш, - отчитал он.
– Поспеши и будь готова.
И помни - не шуми.
Не разбуди мать.
Он без слов закрыл дверь, оставив меня одну.
Паника, которая только что улеглась, снова поднялась во мне.
Что ему нужно от Зои? Ночные пробуждения означают, что появилась работа для Алхимиков, но она не имеет ничего общего с ней.
Технически, для меня тоже, так как я была наказана на неопределенный срок за плохое поведение летом.
Что было, то было, и что теперь делать? Что делать, если меня направили на переподготовку, и теперь Зои должна заменять меня?
На мгновение мир вокруг поплыл, и я схватилась за кровать, чтобы прийти в себя.
Центры переподготовки.
Они были вещими кошмарами для молодых Алхимиков, таких как я.Таинственное место для тех, кто слишком близко общался с вампирами, дабы там их перевоспитали и показали ошибки их пути.
Что именно там происходило, было тайной, которую я никогда не хотела бы знать.
Уверена, что «перевоспитание» спокойно можно было назвать «промывкой мозгов».
Я только однажды видела человека, который вернулся оттуда, и, честно говоря, он казался после этого получеловеком.
Он был почти как зомби, и я даже не хочу думать о том, каким образом он таким стал.
Голос отца эхом раздался в моей голове, говоря о том, чтобы я торопилась, нужно было попытаться избавиться от своих страхов.
Вспоминая другое его предупреждение, я старалась действовать тихо.
Моя мать спала чутко.
Вообще было не важно, застанет ли она нас, уходящими
Это началось с тех пор, когда злые Алхимики сдали меня родителям на пороге нашего дома в прошлом месяце.
Родители начали сильно ссорится, и мы с сестрой стали ходить на цыпочках.
Зои.
Зачем ему нужна Зои?
Этот вопрос вновь и вновь всплывал у меня, пока я собиралась.
Я знала, что значит «презентабельный вид».
О том, чтобы надеть джинсы и футболку не было и речи.
Вместо этого, я потянулась за свежими серыми брюками и белой рубашкой на пуговицах.
К верху подошел темно-серый кардиган, который я аккуратно затянула черным поясом на талии.
Маленький золотой крест, тот который я всегда носила на шее, был единственным украшением, которое мне никогда не надоедало.
А вот с волосами было уже сложнее.
Даже после двух часов сна, они уже смотрели в разные стороны.
Я разгладила их вниз по длине, как смогла, а затем, в надежде на хороший результат, покрыла их густым слоем лака для волос.
Из макияжа была только легкая пудра.
У меня не было времени больше ни на что.
Весь процесс занял минут шесть, которые, возможно, стали моим рекордом.
Я побежала вниз по лестнице в полной тишине, стараясь ступать аккуратно, чтобы не разбудить маму.
В гостиной было темно, но зато лился свет из полуоткрытой двери кабинета отца.
Расценивая это, как приглашение, я толкнула её и проскользнула внутрь.
Приглушенный разговор остановился в тот момент, когда я вошла.
Отец посмотрел на меня с ног до головы и одобрил мой внешний вид, он знал, что сейчас лучшее средство – просто избежать критики.
– Сидни -, сказал он резко.
– Я уверен, ты знаешь Донну Стентон.
Скрестив руки, грозный Алхимик стояла у окна, выглядя такой же худой и жестокой, какой я ее помнила.
Недавно я провела много времени со Стентон, хотя вряд ли нас можно назвать подругами, учитывая то, что некоторые мои действия закончились тем, что мы обе оказалась под «вампирским домашним арестом».
Если она и была на меня в обиде, то пыталась этого не показывать.
Она кивнула мне в вежливом приветствии, но лицо осталось таким же непроницательным.
Три других алхимика были там же, все мужчины.
Они представились мне как Барнс, Михельсон и Гурвиц.
Барнс и Михельстн были одного возраста с моим отцом и Стентон.
Гурвиц выглядел моложе, около двадцати пяти лет, и работал татуировщиком.
Все они были одеты, как и я, в деловой костюм невзрачных цветов.