Шрифт:
Пролог
5 декабря 1872 года, Атлантика
Американский трехмачтовый барк «Деи Грация» шел на всех парусах. Три дня назад судно миновало Азорские острова и теперь уверенно скользило по волнам Атлантического океана к конечной точке своего путешествия — Гибралтару.
Холодный декабрьский ветер разогнал тучи, и короткий зимний день обещал быть ясным. Капитан Дэвид Рид Морхауз воспользовался этим и ровно в полдень вычислил координаты — 38 градусов и 19 минут северной широты и 13 градусов 37 минут западной долготы.
— Отлично,
Капитан Морхауз был в хорошем настроении. Судно опережало график на целые сутки, а в зимний сезон это дорого стоило. В прошлогоднем гибралтарском рейсе «Деи Грация» попала в шторм, и не обошлось без опоздания. Владелец груза наложил штраф в двадцать фунтов, который Морхаузу пришлось платить из своего кармана. А меньше всего на свете капитан Морхауз любил платить. Но на сей раз погода играла капитану на руку.
Морхауз стоял на полуюте, запахнувшись в теплую британскую шинель, и попыхивал трубкой. Дым уносило попутным ветром, и казалось, ничто не сможет поколебать спокойствие капитана. Крик рулевого застал его врасплох.
— Слева по борту парус!
Закусив покрепче мундштук, Морхауз достал из кожаного футляра подзорную трубу и поднес к глазам.
— Бригантина! — констатировал он. — Под американским флагом. Интересно, кто это может быть?
Капитан потер слезящиеся глаза. Три дня назад он потерял где-то на судне очки и теперь не мог долго напрягать зрение — глаза начинали нестерпимо болеть. Труба перекочевала к старшему штурману.
— Посмотрите, мистер Дево, похоже, идет без фоков и верхнего фор-марселя.
Оливер Дево навел трубу на таинственное судно и долго рассматривал его, не спеша с комментариями. Затем, не отрывая глаза от трубы, сказал:
— Да, фок и фор-марсель как будто сорваны ветром. Грот-стаксель лежит на рубке. Корабль идет на одном кливере и фок-стакселе.
— Они там перепились, что ли?
— Похоже на то, кэп. Судно рыскает на курсе — или у руля пьяный, или там вообще никого нет. Общее направление норд-вест.
— Название видно?
— Пока не могу разобрать. Капитан… — Дево замялся, не решаясь продолжать.
— Ну?! Говорите, не тяните! — Морхауз, приложив руку к козырьку, близоруко щурился вслед таинственной бригантине.
— На палубе не видно ни одного человека. Никто даже не пытается поставить паруса. Этот корабль… неуправляем.
— Святые угодники! — выругался Морхауз, в сердцах дернув себя за бороду. — Эй, там, в «гнезде», просигналить: «„Деи Грация“. Нью-Йорк. Нуждаетесь ли в помощи?»
Капитан Морхауз был опытным моряком и неглупым человеком. Пока помощник пересказывал увиденное, а сигнальщик передавал сообщение, он просчитывал варианты.
С одной стороны, морской закон гласил, что прийти на помощь терпящему бедствие судну — святой долг каждого моряка. А в том, что американская бригантина оказалась в беде, почти не было сомнений. С другой стороны, неизвестно, что за беда постигла экипаж и пассажиров бригантины. Серьезных штормов в этом районе Атлантики не было уже больше двух недель. Пираты? Маловероятно, они бы забрали судно или пустили его на дно, но не бросили дрейфовать по воле ветров. А
Морхауз колебался. Смена курса и погоня за неуправляемой бригантиной неминуемо отсрочат прибытие в порт Гибралтара. И хотя в запасе есть сутки, рисковать не хотелось. Но если команда по какой-то причине оставила бригантину, а Морхауз вернет ее хозяевам или хотя бы в ближайший порт, то его ждет солидная премия. Упустить такой шанс было бы большой глупостью.
Жадность и благоразумие боролись в душе старого морского волка. Неизвестная бригантина постепенно удалялась, все больше забирая к западу. На сигналы с «Деи Грации» никто не ответил.
— Название так и не разобрали?
Дево помотал головой.
— Не видно, судно повернулось кормой.
Морхауз наконец решился.
— Рулевой! Смена курса! Следовать за бригантиной! — крикнул он, сложив ладони рупором.
Вторя капитану, послышался свист боцманской дудки. По палубе забегали матросы, переставляя паруса для смены галса. «Деи Грация» замедлила ход, разворачиваясь и ловя новый ветер.
Тем временем загадочная бригантина продолжала удаляться, скорбно качая голой грот-мачтой. Морхауз забрал трубу у штурмана и, несмотря на боль в глазах, пристально всматривался, пытаясь опознать корабль. Черты его были смутно знакомы, капитан почти не сомневался, что не раз видел эту бригантину в порту Нью-Йорка и на рейде. Но сейчас он не узнавал ее — что-то мешало. То ли оборванные и брошенные как попало паруса, то ли резкие нервные движения неуправляемого корабля, а может быть, просто неудобный ракурс.
По мере того как «Деи Грация» догоняла неизвестную бригантину, в черствой, просоленной душе старого капитана нарастала непонятная ему самому тревога. Почему-то вспомнилась древняя морская легенда о «Летучем Голландце» и захотелось плюнуть на премию и отдать приказ следовать прежним курсом. Морхауз даже раскрыл рот, но в этот момент порыв ветра развернул бригантину правым бортом. Капитан вздернул трубу к глазам и наконец прочитал название.
— «Мария Селеста»! Дьявол меня забери! Это же бригантина Бена Бриггса! Мы рядом с ними стояли в доках на погрузке. Отличное судно! Что же могло случиться?!
Морхауз даже топнул ногой от возбуждения. Оливер Дево, прикрыв от солнца глаза ладонью, тоже вглядывался в нагоняемый корабль.
— Они вроде бы вышли на неделю раньше нас, — припомнил он.
— Совершенно верно, и уже должны подходить к Генуе, а вместо этого болтаются здесь!
— А что они везут?
— Кажется, баррели со спиртом. Или коньяком.
Дево пожал плечами.
— Неужели действительно перепились?
— Э-э-э, нет! — с сомнением протянул Морхауз. — Я отлично знаю Бриггса — он сам не пьет, что тот пуританин, и держит команду вот тут. — Он потряс крепко сжатым кулаком.