Клик-клац

Он был писателем, которого никогда не издавали. Она была актрисой, которую никогда не приглашали сниматься. Эта история о них, о телезвезде и Машине, которая управляла самым большим городом на планете.

Мужчина застыл за терминалом отчаянно стараясь подобрать нужные слова.

Жилая комната стандартной площади со стандартными устройствами жизнеобеспечения и стандартным уровнем комфортности этому никак не способствовали. К двадцати годам он возненавидел слово "стандарт" и все, что

с ним связано. В двадцать три он возненавидел город в котором жил. Когда ему исполнилось двадцать пять он был почти готов возненавидеть себя самого.

Годы шли, а нужные слова все не приходили, и он стирал написанное, а после пытался снова и снова, пока ему не удавалось написать рассказ, который мог бы считаться приемлемым настолько, чтобы соответствовать издательским стандартам. Затем он трансформировал историю в пакет упакованных данных и просил терминал разослать текст в сотню издательств и редакций города.

"Клик-клац" - говорил терминал, выполняя поручение.

Терминалу нравилось делать свою работу, чего нельзя было сказать о мужчине, работающим в бюро проката сновидений. Кому понравится скучная и рутинная работа, особенно если ты пишешь рассказы и хочешь, чтобы люди их читали?

Нет, он не думал, что гениален, но считал, что все же может сказать людям нечто важное. Ошибался он или нет в своем убеждении, не имеет совершенно никакого значения.

Его никогда не слушали, а написанные им рассказы никто никогда не читал, - ни в одном из сотен издательств и редакций - потому что в личном деле мужчины стояла пометка "служащий бюро проката сновидений", а кто, резонно спрашивали редакторы, станет читать истории написанные каким-то там мелким клерком?

"Клик-клац", - говорил терминал. "Сообщение отправлено".

Женщина посещала вечерние курсы актерского мастерства за восемнадцать девяносто пять в неделю. На это уходила почти половина ее заработка, но она твердо верила (хоть особых причин для этого не было), что упорство и трудолюбие в конце концов окупаются.

Каждое утро ровно в семь часов она выходила из дома, проверяла объявления о наборе актеров и отправлялась по указанным адресам. До того как приходило время отправляться на работу, женщина успевала посетить три-четыре студии, но каждый раз получала отказ, стоило только ассистенту по кастингу проверить запись в ее личном деле.

"Обслуживающий персонал заведения по оказанию услуг питания и развлечений", - гласила пометка. Женщина работала официанткой и ассистент кривил татуированные губы: "Разве официантки умеют играть?"

Да, она была официанткой, и поэтому ее никогда не отбирали для съемок даже в массовке не говоря уж об эпизодических ролях. Каждый день, возвращаясь после курсов домой (стандартный размер, стандартные устройства жизнеобеспечения и стандартный уровень комфортности) женщина устало опускалось в кресло и закуривала нелегально приобретенную сигарету.

– Выкинь ее!
– говорил человек, стоящий посреди комнаты.
– Хочешь убивать себя, так купи инжектор и набор ампул, но ради всего святого - перестань отравлять окружающих! Лучшие инжекторы выпускает компания "N.С.С. Medical"...

– Заткнись, Арни, - отмахивалась женщина.
– Переключись.

Человек,

которого звали Арни Саммер послушно умолкал, чтобы через несколько секунд заговорить снова.

– А сейчас - прогноз транспорт-траффика на завтра, - говорил он.
– По данным транспортного управления в шесть тридцать две следует ожидать увеличения нагрузки на восьмую, шестую и шестую-А транспортные линии. По заявлению Департамента Транспорта это связано с открытием четырнадцатой ежегодной выставки бытовых товаров среднего-Б и среднего-B стандартов комфортности, которая пройдет...

"Клик-клац", - тихо пощелкивал проектор.

Арни Саммер был виртуальной иллюзией: искусственным созданием программистов, дизайнеров, художников, модельеров и специалистов по маркетингу. Его обожала публика, его передачи неизменно собирали самые высокий рейтинг, а поздравительные открытки с его электронной подписью распродавались "на ура".

"Что толку с моей популярности?
– жаловался он в микросекундной паузе между словами выступления.
– У меня пожизненный контракт. Я принадлежу сети вещания целиком и полностью со всеми виртуальными потрохами - от подпрограммы играющей светом на кончиках лакированных ботинок до той капризули, что просчитывает укладку волос на голове".

"Разве ты не счастлив?
– спрашивала Машина управляющая городом.
– У тебя есть все - популярность, слава, поклонники и ты ни в чем не нуждаешься".

"Счастье?
– горько усмехался Арни.
– Счастье - это фикция, подруга".

"Клик-клац", - щелкала в ответ десятью тысячами общественных почтовых терминалов Машина, заваливая Саммера десятью тысячами писем от почитателей его таланта.

"Я подумаю над этим", - говорила она.

Арни отмахивался, не веря в то, что Машина сдержит обещание. В конце концов она ведь управляла целым городом, а значит, была слишком занята..

Город: двести миллионов человек, тысячи квадратных километров полезной площади на сотнях этажей-уровней огромной колонии; плохо изученные флора и фауна за стенами и искусственный свет который не гаснет никогда.

В зале бюро по прокату сновидений мужчина, рассказы которого никогда не издавали, замер в замешательстве, глядя на женщину положившую перед ним две прямоугольные пластины с записями снов.

– Какую из них вы мне посоветуете?
– спросила она.

– Даже не знаю... Я редко смотрю сновидения, - ответил он. Не самая лучшая реплика для поддержания беседы, и он сам это отлично понимал.
– Конечно, у меня есть несколько любимых записей, - поспешно добавил он, заметив в глазах женщины разочарование, - но не из самых популярных...

– Какие, например?

"Клик-клац", - щелкнул терминал за спиной мужчины, и на лоток, шурша новенькой упаковкой, скользнула матовая пластина снозаписи.

Мужчина растерянно оглянулся.

– Ну, - сказал он.
– Попробуйте хотя бы вот эту.

– И о чем она?
– поинтересовалась женщина, протягивая руку к записи.

Он скользнул взглядом по аннотации на упаковке.

– О женщине по имени Николь. Она работает служащей по выдаче кредитов в банке, но мечтает стать актрисой...