Киран. Укротитель для пантеры (СИ)

Это было потрясающее утро. Пели птицы, журчал фонтан во дворе, я с хитрой улыбкой вспоминала вчерашнюю ночь с Эраном на крыше этого самого дома, о которой совсем не собиралась говорить маме. В конце концов, должны быть свои маленькие тайны у взрослых девочек. А мне уже восемнадцать…

Зевнув, сладко потянулась на постели… на пальце блеснуло колечко, подаренное конечно Эраном. А кем же еще, никого

другого он ко мне и не подпустит.

— Пантеренок, ты проснулась? — мама осторожно приоткрыла двери.

Судорожно и под одеялом стаскиваю кольцо с пальца. Не вышло. Тяну его зубами, поминая бракованный навигатор.

— Кирюш, — судя по голосу, мама уже над постелью стоит.

— Да проснулась я, проснулась, — рывком стянула колечко, засунула под подушку, откинула одеяло и лучезарно улыбнулась мамуле. — Доброе утро.

— И что, оно правда доброе? — и тон такой ехидный.

— Ну, вроде того.

— И ты даже выспалась?

— Мам, я легла в девять как всякая приличная девушка!

— Зато уснула на рассвете, как особо неприличная!

Ой…

Сделав невинное лицо мило улыбаюсь маме, а та, несмотря на все свое показное неодобрение, вдруг тоже улыбнулась.

— Пантеренок ты мой влюбленный, пошли завтракать.

Я вылезла из постели, и мы пошли завтракать на террасу, где, как мама говорила, раньше они с братом и отцом всегда сидели по утрам.

Переодеваться не было необходимости — шорты и майка для этого дома были вполне приемлемым одеянием, так как единственный воин тут Араван.

— Привет, соня, — брат обнаружился уже сидящим на полукруглой террасе с охламончиками своими на руках.

— Тетя Киа, — трехлетний Дарран, соскочил с папиного колена и рванул ко мне.

Подхватила мелкого на бегу, подбросила, поймала, и тут же поставила на пол, так как требовалось ловить второго — Илрану три с половиной, но он как-то по спокойнее братика и бегает медленнее.

— И тебя поймали, ап! — подбросила и его.

В результате радостный визг одного пацана, и обиженное — 'Исе хосю' от Даррана.

— Тетя Кия, — коверкая мое имя под манер малышей, произнес Араван, — садитесь завтракать и прекращайте мне сыновей баловать.

— Кирюш, они мальчики, — напомнила мама, присаживаясь за стол.

Ну и что, что мальчики. Я потискала Илрана, покружила еще чуть чуть Даррана и только потом пошла к столу, и то исключительно из-за того, что у Аравана уже глаза потемнели от злости.

— Немного любви им не помешает, — присаживаясь на стул, сказала я.

— Киран, какая любовь? Они мальчики, будущие воины, им любовь не полагается в принципе, — Ар явно был мной недоволен. А затем, повысив голос. — Женщины, где мой завтрак?

Мы с мамой только весело переглянулись. У Аравана уже четыре жены и шестеро детей. К женам относится нейтрально, так как был вынужден жениться, чтобы род не прервался в достаточно юном возрасте. А вот детей не просто любит — боготворит и обожает. Но скрыть пытается, причем не то чтобы от нас — даже от самого себя.

— Ар, не вредничай, — мама положила ладонь поверх его широкой и сильной руки.

—

Не нужно учить меня как мне жить, — но тяжелый вздох был явным свидетельством того, что он уже успокоился.- Мне и так тяжело, тетя Киара. Дед был женат на единственной женщине, которая родила ему всего двух детей. В результате к семи годам, когда деда умер, я остался один. Совсем один.

— У тебя было опекунство дяди Роэ и бабушка так же старалась быть рядом, — напомнила мама.

Араван смерил ее усталым взглядом темно-зеленых глаз и повторил:

— Я был один. Без матери и отца, без братьев и сестер. Совсем один. Как глава рода я даже не мог поселиться у дяди Роэ, и мне приходилось спать одному в полупустом доме, слуги не в счет. И все бы ничего — одет, обут, накормлен, но я рос окруженный любовью, и когда ее не стало, было очень больно. Поэтому повторяю в очередной раз — не нужно баловать моих детей. Пусть привыкают к жизни с малых лет, чтобы потом не пришлось выть от тоски потеряв любимых и дорогих людей!

Мы в ответ промолчали. Какой не баловать?! Как выяснилось мы с мамой на детях помешанные, причем в прямом значении этого слова. Обе, откровенно говоря, ждем пока Араван смоется из дома по делам, и валим на женскую половину к племянникам. Они такие потрясающие, особенно Имир, которому всего пол годика. И вот там мы успевали наиграться, наболтаться с женами Аравана и даже поучить, как нужно с детками обращаться (это мама). Но все это быстро прекращалось, так как брат тоже не вчера родился и нас в страшном подозревал, а потому и возвращался пораньше… гад.

— У меня к вам предложение, — мама с улыбкой на нас обоих посмотрела.

— И? — мне уже интересно стало.

— То самое? — о чем-то догадался Араван.

— Именно, — мамуля хитро улыбнулась.- Вы со мной?

Естественно мы с ней. Даже не обсуждалось.

— У меня для Киры нет снаряжения, — вспомнил Ар. — Ваше сохранилось, но один комплект.

— Сына, я давно без страховки по скалам путешествую, — отмахнулась мама.

Вот с этого все и началось. Ар настаивал на необходимости дополнительной страховки, мама отмахивалась, я просто погрузила гелликс в рюкзак, причем в рюкзак Аравана. Тот на меня посмотрел и все понял — иной раз с мамой спорить бесполезно.

После полудня мы выдвинулись к горам на двух летательных платформах. Я везла Аравана, который привык к ездовым животным и не был готов, например к мертвой петле, а вот мы с мамой развлекались вовсю.

Однако стоило нам пролететь город, а затем степь и широченную реку, как впереди показались горы.

— Снижаемся! — приказала мама.

Мне ее требование показалось бессмысленным — ну какой смысл карабкаться на горы, если можно просто подлететь к вершине? Но маму я привыкла слушаться всегда, потому как она даром говорить не будет. И мы слетели максимально низко к земле, после чего указательный вверх, три пальца влево, один по центру, и четыре вправо, затем знак два пальца вверх и указание направления. Мама пользовалась системой обозначений принятой в наших войсках, и Араван ничего не понял.