Изгнание беса

СЕРИЯ «НОВАЯ ФАНТАСТИКА»

Основана в 1989 году Редактор Н. Н. Ключникова

Москва

Издательство «Прометей» МГПИ им, В. Й. Ленина

Андрей СТОЛЯРОВ

Изгнание беса

Рассказы и повесть

Москва

Издательство «Прометей» МГПИ им. В. И. Ленина

1989

Художник Яна Ашмарина

Столяров A.M.

Изгнание беса: Повесть и рассказы / Вступ. статья А. и Б. Стругацких; Авт. послесл. С. Переслегин.- М.: Прометей, 1989,-236 е.: ил!

Вторая

книга из серии «Новая фантастика» составлена из произведений молодого ленинградского писателя Андрея Столярова.

Андрей Михайлович СТОЛЯРОВ

Изгнание беса

Художник Яна Ашмарина Зав. редакцией Н. И. Байков Редактор Н. Н. Ключникова Мл. редактор Л. Ю. Хритина Художественный редактор Владимир Решетов Технический редактор Антонина Баянова Корректор Лилия Кругликова

Сравнительно недавно вошел в обиход новый термин «жесткая фантастика». Происхождение его неясно. Не исключено, что идет он от английского «hard SF», которое в свою очередь восходит к теперь уже международному «хард року». Никто не определил точно, что такое «жесткая фантастика», однако ясно, что речь идет о произведениях с резко обозначенной фабулой, ясной, и конкретной социальной, философской или даже чисто научно-фантастической идеей, что произведения эти захватывают с первой страницы и не отпускают читателя до конца, но, вместе с тем, рассчитаны на интеллигентное воображение, превыше всего ценящее достоверность деталей и характеров.

Новое поколение нашей фантастики, поколение 70-х и 80-х, с удовольствием и небезуспешно отдает дань этому направлению, причем Андрей Столяров здесь – среди первых. Собственно, он начал сразу же с «жесткой фантастики», и большинство его опубликованных до сих пор рассказов сработаны именно в этой манере.

Ни одного лишнего слова, жеста, эпизода,- но и ни единого потерянного звена фабулы. Никаких туманных изысков в области психологии, минимум рефлексии, но это – совершенно необходимый минимум, без которого наступила бы.атрофия художественного образа. Благородная скупость и отточенность детали, никакой кудрявой витиеватости, никаких сюжетных излишеств – только то, что абсолютно необходимо для создания достоверной и непротиворечивой картины мира, искаженного фантастическим допущением.

Почти канонический образец «жесткой фантастики», в известном смысле – эталон манеры.

Лично нам эта манера нравится чрезвычайно. Столярову, видимо, тоже. Недаром же, как мы полагаем, он решил выбрать из своих (теперь уже обширных) архивов именно эти произведения для своего первого серьезного сборника. Мы приветствуем это его решение.

Мы также надеемся, что читатели со временем увидят и другие ипостаси Столярова,- он писатель талантливый, разнообразный и умеет практически все. От научной фантастики – до магического реализма. От новаций абсурда -до вещественности «жестокой сказки». Но знакомство с новациями еще впереди. А сегодня мы предлагаем: Андрей Столяров – жесткая фантастика высокого класса!

Приятного чтения:

(Аркадий СТРУГАЦКИЙ) (Борис СТРУГАЦКИЙ)

6.02.1989 Ленинград

Прежде всего он повернул ручку на подоконнике, и стекла потемнели, становясь непрозрачными. Он не хотел, чтобы его видели, если они следят. Потом зажег матовый свет и осмотрел квартиру – встроенная мебель, плоский шкафчик, крохотная стерильная кухня с пультом во всю стену.

Ничего не изменилось.

Надсадно лопнуло ядро, воткнувшись в берег. Содрогнулись опоры. Полетела коричневая земля. Солдаты, смятые волной, попятились. Пули сочно чмокали в груду сбившихся тел. Заволокло пороховой гарью, раздуло ноздри. Знамя упало на дымящиеся доски. На другой стороне, за жарким блеском полуденной воды, визжала картечь. Была одна секунда. Только одна

секунда в порохе и смерти, . среди ревущих ртов – под белым небом, на Аркольском мосту. Он нагнулся и, не видя, поднял знамя. Он был еще жив. Он кричал что-то неразборчивое. И вокруг тоже кричали. Ослепительное солнце разорвалось в зените, и солдаты вдруг обогнали его.

Он подошел к компьютеру и торопливо перебрал клавиатуру. Серебристый экран был мертв. Информация не поступала. Память была заблокирована. Это давало точку отсчета. Из сети его отключили в самом конце июня.

Ректор сказал:

– Мне очень жаль, Милн, но в вашу группу не записалось ни одного студента. Никто не хочет заниматься классической филологией, слишком опасно. И дотаций тоже нет.

– Я мог бы некоторое время работать бесплатно,- запинаясь, ответил он.

Ректор опустил глаза, полные страха.

– Вы слышали, что пропал Боуди? Сегодня утром его нашли, опознали по отпечаткам пальцев – так изуродован …

– Но не филологи же виноваты,- с тихим отчаянием сказал он.

– Мы получили предупреждение насчет вас,- объяснил ректор.- Мне очень жаль, у меня нет для вас денег, Милн.

Тогда он встал и, не прощаясь, вышел из чужой пустоты кабинета и пошел по чужой пустоте коридора, а встречные прятались от него, как от зачумленного.

Значит, июнь уже истек.

Это плохо. Он рассчитывал на больший запас времени. Примерно через месяц он получил приглашение от Патриарха, но следить за ним начали, видимо, гораздо раньше. Главное, выяснить, сколько ему осталось? Он потянулся к телефону и отдернул руку, обжегшись. Телефон, конечно, прослушивается. Если он будет справляться о дате, то они сразу поймут, что произошел повтор. И тогда его отправят в Карантин, откуда не возвращаются. Авиценна предупреждал об этом. Де Бройль попал в Карантин и не вернулся. И Дарвин попал в Карантин. И Микеланджело не вернулся из Карантина.

Лестница была пуста. Он спустился на цыпочках и взял газету. Газеты ему доставляли, он уплатил за полгода вперед. Бэкон смеялся над ним, когда он выписал, единственный на факультете. А вот пригодилось.

Где теперь Роджер Бэкон? Говорят, что это был удачный запуск. Нет никаких доказательств – слухи, сплетни, легенды … Письмо Монтесумы никто не видел. Может быть, оно вообще не существует. Мистификация.

Газета была от девятнадцатого числа. Он облегченно вздохнул. Патриарх позвонит только двадцать шестого. Есть еще целая неделя. Он успеет, если только не наделает глупостей.

Первую страницу занимали сообщения с фронта: Помойка. неожиданно прорвала линию обороны сразу в двух местах на Севере и сходящимися клиньями отсекла Четвертую группу войск сдерживания от основных сил. – Контрудар специальной армии Хаммерштейна захлебнулся у Праты, глюонные лазеры, на которые возлагалось столько надежд, оказались бессильными. Командующий Четвертой группой докладывал, что своими силами он. пробиться не сможет, ведет ожесточенные бои по всей линии окружения. Уже началась эвакуация. Сообщалось, что число пораженных чумой невелико, но несколько больше /обычного. Потери при эвакуации – двенадцать тяжелых вертолетов. Соседняя статья, исполненная официальной бодрости, в тысячный раз поднимала вопрос о нанесении ядерных ударов по болевым точкам Помойки. Обсуждалась гипотеза «второй цивилизации», и приводился снимок аборигена, как всегда, плохого качества: лохматый оборванный человек, совершенно фантастической внешности – двухголовый и трехрукий -согнувшись, обнюхивал консервную банку. Он отбросил газету. Он уже читал ее – девятнадцатого июля. На счете.обнаружилось немного денег,и он снял их все. Достал паспорт, нерешительно повертел и бросил в утилизатор. Больше не понадобится. Он все время боялся, что откроется дверь и войдет Двойник. Правда, Авиценна клялся, что Двойника не будет: весь отрезок несостоявшейся биографии выпадает начисто, и проживаешь его снова. Но кто знает? Никто не знает. Сам Авиценна не уходил в повтор..